Содержание статьи:

Определение Конституционного Суда РФ от 30 сентября 2010 г. № 1248-О-О “По жалобе граждан Волохонского Юрия Николаевича, Динисюка Александра Семеновича, Какалии Фатимы Лориковны, Плотникова Игоря Валентиновича и Хырхырьяна Максима Арсеновича на нарушение их конституционных прав статьями 15, 21 и 35 Федерального закона “О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений” и частью шестой статьи 82 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации”

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,

заслушав в пленарном заседании заключение судьи Ю.М. Данилова, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» предварительное изучение жалобы граждан Ю.Н. Волохонского, А.С. Динисюка и других, установил:

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации граждане Ю.Н. Волохонский, А.С. Динисюк, Ф.Л. Какалия, И.В. Плотников и М.А. Хырхырьян просят признать не соответствующими статьям 2, 18, 21 и 48 Конституции Российской Федерации положения статей 15, 21 и 35 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и части шестой статьи 82 УИК Российской Федерации.

Неконституционность оспариваемых законоположений заявители усматривают, в частности, в том, что они позволяют распространять правила, касающиеся переписки содержащихся под стражей подозреваемых и обвиняемых, на свидания данных лиц с их защитниками, а также ограничивать продолжительность таких свиданий за счет принудительных перерывов для приема подозреваемыми и обвиняемыми пищи и производить в следственных изоляторах личный досмотр адвокатов и досмотр находящихся при них личных вещей, осуществлять их временное изъятие без документирования хода и результатов досмотра.

Как указывается в жалобе, 31 декабря 2009 года перед свиданием с обвиняемым по уголовному делу Ю.Н. Волохонским, содержащимся под стражей, сотрудники следственного изолятора изъяли у его защитника И.В. Плотникова личные мобильные телефоны, само свидание принудительно прерывалось для приема обвиняемым пищи, в ходе свидания сотрудниками следственного изолятора была пресечена попытка защитника передать составленный им документ обвиняемому для получения подписи; кроме того, в феврале 2010 года сотрудниками следственного изолятора был осуществлен досмотр И.В. Плотникова, а также адвокатов Ф.Л. Какалии и М.А. Хырхырьяна.

2. Согласно статьям 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» гражданин вправе обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с жалобой на нарушение своих конституционных прав и свобод законом и такая жалоба признается допустимой, если оспариваемый закон применен или подлежит применению в деле заявителя, рассмотрение которого завершено или начато в суде или ином органе, применяющем закон; при этом к жалобе должна быть приложена копия официального документа, подтверждающего применение либо возможность применения обжалуемого закона при разрешении конкретного дела.

2.1. В соответствии с частью первой статьи 82 УИК Российской Федерации режим в исправительных учреждениях — установленный законом и соответствующими закону нормативными правовыми актами порядок исполнения и отбывания лишения свободы, обеспечивающий охрану и изоляцию осужденных, постоянный надзор за ними, исполнение возложенных на них обязанностей, реализацию их прав и законных интересов, личную безопасность осужденных и персонала, раздельное содержание разных категорий осужденных, различные условия содержания в зависимости от вида исправительного учреждения, назначенного судом, изменение условий отбывания наказания.

Порядок и условия содержания в следственных изоляторах обвиняемых в совершении преступлений определяются Федеральным законом «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений». Согласно его статьям 15 и 35 в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации; обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей; на территориях, которые непосредственно прилегают к изоляторам временного содержания и следственным изоляторам и границы которых определяются органами местного самоуправления, по представлению органов внутренних дел, территориальных органов уголовно-исполнительной системы и органов федеральной службы безопасности могут устанавливаться режимные требования.

Названные нормы, как следует из их содержания, закрепляют общие положения, направленные на установление порядка и условий содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых, в том числе в целях обеспечения гарантий прав и законных интересов указанных лиц, и как таковые не могут повлечь какие-либо нарушения конституционных прав граждан, включая права заявителей. Конституционность каких-либо конкретных законоположений, равно как и принятых на их основании иных нормативных правовых актов, которыми регулируются вопросы внутреннего распорядка в местах содержания под стражей, в том числе касающиеся проведения свиданий обвиняемых с их защитниками, перерывов на время приема пищи, в жалобе не оспаривается.

Поскольку гражданин Ю.Н. Волохонский 31 декабря 2009 года находился в следственном изоляторе в качестве обвиняемого, порядок его содержания в следственном изоляторе регулировался нормами Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений». Соответственно, часть шестая статьи 82 УИК Российской Федерации, предоставляющая администрации исправительного учреждения право производить досмотр находящихся на его территории лиц и их вещей, ни на Ю.Н. Волохонского, ни на его адвокатов не распространялась и, следовательно, применению в отношении них не подлежала.

Обстоятельства временного изъятия сотрудниками следственного изолятора мобильных телефонов, принадлежащих адвокату И.В. Плотникову, подтверждаются направленными в ответ на его жалобы письмами Министерства юстиции Российской Федерации от 4 февраля 2010 года и Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Ростовской области от 15 февраля 2010 года, а также письмом прокуратуры Ростовской области от 17 февраля 2010 года, из которого следует, что соответствующие действия сотрудников следственного изолятора признаны противозаконными, в связи с чем в адрес начальника данного следственного изолятора вынесено представление. Следовательно, права И.В. Плотникова были восстановлены до его обращения в Конституционный Суд Российской Федерации на основании действующего законодательства. Что касается проведения в феврале 2010 года сотрудниками следственного изолятора досмотра, которому, как утверждается в жалобе, помимо И.В. Плотникова были подвергнуты адвокаты Ф.Л. Какалия и М.А. Хырхырьян, то заявителями не представлены документы, подтверждающие данный факт, равно как и факт проведения досмотра в отношении адвоката А.С. Динисюка.

2.2. Таким образом, в части, касающейся проверки конституционности статей 15 и 35 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и части шестой статьи 82 УИК Российской Федерации, данная жалоба не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.

3. Статьей 21 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» регламентируется порядок направления предложений, заявлений и жалоб подозреваемых и обвиняемых, содержащихся под стражей. Со ссылкой именно на эту статью сотрудниками следственного изолятора была пресечена попытка адвоката И.В. Плотникова передать составленный им документ своему подзащитному Ю.Н. Волохонскому, содержавшемуся под стражей, для получения подписи в ходе свидания в следственном изоляторе, чем, по мнению заявителей, были нарушены их права, гарантированные статьей 48 Конституции Российской Федерации, а именно: обвиняемый лишился возможности получить квалифицированную юридическую помощь, а защитник — предоставить таковую.

6 июля 2010 года Конституционным Судом Российской Федерации была принята к рассмотрению жалоба гражданина Ю.Н. Волохонского на нарушение его конституционных прав статьями 20 и 21 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

Поскольку Конституционный Суд Российской Федерации усматривает неопределенность в вопросе о том, соответствует ли Конституции Российской Федерации положение части третьей статьи 21 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», согласно которому адресованные защитнику лицом, содержащимся под стражей, предложения, заявления и жалобы должны быть предварительно рассмотрены администрацией места содержания под стражей, данная коллективная жалоба в этой части подлежит принятию к рассмотрению в отношении гражданина И.В. Плотникова. Применение же статьи 21 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» в отношении адвокатов А.С. Динисюка, Ф.Л. Какалии и М.А. Хырхырьяна приложенными к жалобе материалами не подтверждается.

Смотрите так же:  Как оформить кофе в подарок

Исходя из изложенного и руководствуясь частью первой статьи 42, пунктом 2 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы граждан Ю.Н. Волохонского, А.С. Динисюка, Ф.Л. Какалии, И.В. Плотникова и М.А. Хырхырьяна в части, касающейся оспаривания конституционности статей 15 и 35 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и части шестой статьи 82 УИК Российской Федерации, поскольку в этой части она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. Отказать в принятии к рассмотрению данной жалобы в части, касающейся оспаривания конституционности статьи 21 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», в отношении граждан А.С. Динисюка, Ф.Л. Какалии и М.А. Хырхырьяна — поскольку в этой части она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой, а в отношении гражданина Ю.Н. Волохонского — ввиду повторности заявленного требования.

3. Принять данную жалобу к рассмотрению в отношении гражданина И.В. Плотникова в части, касающейся оспаривания конституционности статьи 21 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

4. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

Определение Конституционного Суда РФ от 30 сентября 2010 г. N 1248-О-О «По жалобе граждан Волохонского Юрия Николаевича, Динисюка Александра Семеновича, Какалии Фатимы Лориковны, Плотникова Игоря Валентиновича и Хырхырьяна Максима Арсеновича на нарушение их конституционных прав статьями 15, 21 и 35 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и частью шестой статьи 82 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации»

Принято: Пленум Конституционного Суда РФ

Судья-докладчик: Данилов Ю.М.

Текст Определения официально опубликован не был

Обзор документа

Оспаривались отдельные положения, касающиеся некоторых прав администрации исправительного учреждения, а также режима содержания подозреваемых и обвиняемых.

По мнению заявителей, нормы неконституционны, поскольку, в частности, позволяют производить в СИЗО личный досмотр адвокатов и досмотр их вещей.

КС РФ отклонил этот довод и разъяснил следующее.

В силу оспариваемого положения УИК РФ на территории исправительного учреждения администрация последнего вправе производить досмотр лиц, их вещей, транспорта, а также изымать запрещенные вещи и документы. Режим в этих учреждениях — порядок исполнения и отбывания лишения свободы, который обеспечивает охрану и изоляцию осужденных, постоянный надзор за ними, исполнение ими обязанностей, реализацию прав, их личную безопасность, а также персонала и т. д.

В рассматриваемом случае один из заявителей находился в СИЗО в качестве обвиняемого.

Порядок и условия содержания в следственных изоляторах указанных лиц определяются Законом о содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых. Соответственно, оспариваемое положение, предоставляющее администрации исправительного учреждения право производить досмотр находящихся на его территории лиц и их вещей, ни на заявителя, ни на его адвокатов не распространялось и не подлежало применению.

Между тем КС РФ пришел к выводу о наличии неопределенности в отношении иной нормы.

Согласно ей предложения, заявления и жалобы, адресованные защитнику лицом, содержащимся под стражей, должны быть предварительно рассмотрены администрацией соответствующего учреждения. Со ссылкой на эту статью сотрудниками СИЗО была пресечена попытка адвоката передать документ своему подзащитному для получения подписи в ходе свидания. В этой части жалоба была принята к рассмотрению.

Для просмотра актуального текста документа и получения полной информации о вступлении в силу, изменениях и порядке применения документа, воспользуйтесь поиском в Интернет-версии системы ГАРАНТ:

Досмотр адвоката сизо

Конституционный суд России гарантировал адвокатам беспрепятственное право на встречи с находящимися под стражей клиентами. Вопреки закону администрации СИЗО до сих пор требуют от защитников разрешения от следователей или пытаются чинить иные препятствия. В то же время Минюст запретил «вертухаям» досматривать всех проходящих в изоляторы адвокатов.

30.11.16. АПИ — Действующее законодательство предусматривает право предъявившему удостоверение и ордер адвокату встречаться с содержащимся в СИЗО или исправительном учреждении клиентом. Прямо прописано, что такое право возникает с момента задержания подозреваемого или обвиняемого, а истребование у защитника иных документов запрещается.

В то же время статус защитника адвокат получает с момента вступления в уголовное дело. Поэтому в течение многих лет от желающих встретиться с находящимся под стражей гражданином защитников требовали предъявить документ о допуске, выданный следователем, иным должностным лицом или органом, в производстве которых находится уголовное дело. Такая норма была закреплена в федеральном законе и в ведомственном регламенте Министерства юстиции России, регулирующим внутренний распорядок изоляторов и иных учреждений Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН).

Еще в 2001 году Конституционный суд России указал на нелегитимность этого ограничения. Ведь право на получение квалифицированной юридической помощи гарантировано основным законом страны, а вступление защитника в уголовное дело не предполагает какого-либо особого разрешительного порядка. «Выполнение адвокатом, имеющим ордер, юридической консультации на ведение уголовного дела, процессуальных обязанностей защитника не может быть поставлено в зависимость от усмотрения должностных лиц или органов», – заключили служители Фемиды.

Однако исключение спорных норм лишь частично изменило практику их применения – многочисленные отзывы адвокатов свидетельствовали, что во многих СИЗО от них продолжают требовать справки о допуске. Причем в большинстве таких случаев чиновники не выдают официальный отказ, а следователи «скрываются» от защитников. Даже по громким делам адвокаты не могут порой месяцами получить от Следственного комитета России и еще чаще ФСБ разрешения на свидания. Безрезультатными чаще всего оказываются и попытки обжаловать такие незаконные действия.

Чтобы исключить злоупотребления, год назад депутаты Госдумы Владимир Плигин и Рафаэл Марданшин предложили разрешить встречи обитателей СИЗО с адвокатами независимо от наличия у них «допуска». Внесенный ими законопроект фактически дублировал действующую норму о предоставлении свиданий на основании удостоверения адвоката и ордера, а также запрете истребовать иные документы (АПИ писало об этой инициативе – Адвокатов пропустят к клиентам).

Но эта поправка вызывала яростное сопротивление со стороны чиновников. Причем в Правительстве России усмотрели в ней нарушение прав самих подзащитных, поскольку свиданий сможет требовать любой адвокат, независимо от воли самих «клиентов». Кроме того, оппоненты указывали, что «сторонние адвокаты» могут нарушить тайну следствия: «Публичные интересы предварительного расследования и необходимость предотвращения (предупреждения) нарушения прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства обусловливают обязанность не разглашать данные предварительного расследования», – констатировалось в официальном отзыве Правительства России.

Презумпция разрешения

Рассмотрев жалобы нескольких адвокатов, Конституционный суд России вынужден был напомнить, что вступление в уголовное дело в качестве защитника осуществляется путем предъявления удостоверения адвоката и ордера на исполнение поручения. С этого момента у следователя появляется обязанность обеспечить свидания с доверителем, и выполнение этого требования «не ставится в зависимость от каких-либо дополнительных условий, включая предъявление следователю или администрации места содержания под стражей иных документов».

Также служители Фемиды подчеркнули, что администрация СИЗО должна сама проверять наличие у адвоката статуса защитника. Отсутствие таких сведений, в том числе непредставление их следователем, не является основанием для отказа в доступе адвоката в место содержания под стражей. «Иное истолкование названных норм расходилось бы с их аутентичным смыслом, противоречило бы правовым позициям Конституционного Суда России . лишало бы подозреваемого и обвиняемого возможности своевременно получить квалифицированную юридическую помощь, а адвоката (защитника) – возможности выполнить свои профессиональные и процессуальные обязанности», – отмечается в определении высшей инстанции.

Смотрите так же:  Штраф за езду на зимней резине в летнее время

Хотя опрошенные АПИ адвокаты не уверены, что выводы Конституционного суда России помогут коренным образом изменить ситуацию. Понимая полную безответственность, недобросовестные следователи и служащие ФСИН, как и прежде, будут их игнорировать, как не выполняли до сих пор и сам закон.

Кроме того, администрация СИЗО может использовать другие инструменты, препятствующие встречам адвокатов с подзащитными. Например, из-за недостатка выделенных для таких свиданий помещений дорогостоящие юристы вынуждены порой часами стоять в очередях (АПИ писало о такой проблеме – Долгожданная защита). До недавнего времени можно было не пустить адвоката, фотография которого в удостоверении не заверена печатью Минюста. Формы таких документов неоднократно менялись, и по данным Федеральной палаты адвокатов, на руках у их членов могут быть удостоверения сразу пяти видов. Только в июне этого года в федеральный закон включили норму, подтверждающую действительность всех выданных адвокатам удостоверений.

Опасные защитники

Другой спорный вопрос – проверка проходящих в СИЗО защитников. В некоторых учреждениях ФСИН осуществляется сплошной личный досмотр всех посетителей – юристов приглашают в отдельную комнату, причем без понятых и составления протокола. По данным члена Совета Адвокатской палаты Белгородской области Бориса Золотухина, такой порядок был введен в июне этого года по итогам совещания руководства ФСИН: подведомственным учреждениям указали на необходимость личного досмотра всех проходящих в режимную зону СИЗО, а также оборудования специальных досмотровых комнат видеокамерой. Исключение делалось только для прокуроров и следователей.

Такие меры чиновники ввели в целях пресечения поступления запрещенных предметов, в первую очередь – средств мобильной связи. Действующий федеральный закон действительно не позволяет защитникам проносить в СИЗО сотовые телефоны. Причем еще в 2012 году Конституционный суд России не усмотрел в таком ограничении нарушений прав адвокатов, так как само по себе использование ими технических средств не образует содержания деятельности, в том числе в качестве защитника в уголовном процессе. Вместе с тем запрет на пронос телефонов на территорию места содержания под стражей не предполагает их принудительного изъятия. Поэтому Верховный суд России признал незаконной норму ведомственной инструкции, разрешающей караульным отбирать «мобильники» у посещающих СИЗО защитников.

Юристы убеждены в незаконности обысков. Они опасаются, что досмотр может привести к нарушению конфиденциальности материалов, касающихся защиты подследственных, – под «запрещенными предметами» сотрудники ФСИН нередко понимают документы, записи и даже их черновики. Например, такие бумаги были изъяты у адвокатов, посещающих в изоляторе находящегося под стражей опального олигарха Михаила Ходорковского. Хотя Конституционный суд России признал возможность цензуры переписки подследственных с адвокатами только при наличии обоснованных подозрений в злоупотреблении со стороны защитника. Кроме того, Европейский суд по правам человека пришел к выводу, что «привилегированным материалом являются все записи, черновики, проекты, планы действий и иные материалы, подготовленные адвокатом для свидания или во время его».

Отвечая на запрос Федеральной палаты адвокатов о «тотальном досмотре», руководство Министерства юстиции России подчеркнуло, что досмотр посетителей, их вещей и одежды при входе и выходе с территорий мест содержания под стражей может осуществляться «при наличии достаточных оснований подозревать их в попытке проноса запрещенных предметов, веществ и продуктов питания». Тогда как «действующее законодательство . не содержит положений, наделяющих администрацию следственных изоляторов полномочиями по досмотру всех без исключения адвокатов при их проходе на территорию СИЗО», – констатировал заместитель министра юстиции России Алу Алханов.

Минюст: массовые досмотры адвокатов при входе в СИЗО незаконны

Замглавы Министерства юстиции Алу Алханов направил в Федеральную палату адвокатов разъяснения, касающиеся участившихся случаев досмотра адвокатов во время их визитов к своим подзащитным в СИЗО.

В начале осени ФПА сообщила, что обратилась в Минюст с просьбой озвучить причину таких нововведений. Из полученного ответа следовало, что действующее законодательство не содержит положений, наделяющих администрацию СИЗО полномочиями по досмотру всех без исключения адвокатов (см. «ФПА узнала причину досмотра адвокатов при посещении СИЗО»), однако и после этого ситуация не изменилась.

В своем письме Алханов сослался на положения ч. 1 ст. 18 закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»: ими устанавливается, что защитники могут попасть на свидание с клиентом, если предъявят удостоверения адвоката и ордер. При этом истребование у первых каких-либо других документов запрещается. В то же время ч. 6 ст. 34 предусматривает, что при наличии достаточных оснований подозревать лицо в попытке проноса запрещенных предметов, веществ и продуктов питания сотрудники СИЗО вправе осмотреть его вещи и одежды при входе и выходе, и если они будут найдены – изъять их. Согласно п. 5 ст. 25 сокрытие от досмотра или передача подозреваемым и обвиняемым запрещенных предметов, веществ и продуктов питания влекут за собой административную или уголовную ответственность.

«Действующее законодательство, регламентирующее порядок содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, не содержит положений, наделяющих администрацию следственных изоляторов полномочиями по досмотру всех без исключения адвокатов, при их проходе на территорию СИЗО», – цитирует ФПА письмо Алханова.

В сложившейся ситуации необходимо обсудить корректность самого термина «свидание» с подзащитным и заменить его понятием, подчеркивающим, что адвокат посещает СИЗО исключительно в целях выполнения профессиональных обязанностей, считает замруководителя департамента по адвокатуре ФПА Николай Соколов. По его словам, правильнее было бы написать, что “адвокат посещает подзащитного или доверителя».

О незаконном досмотре адвокатов

В Белгородской области уже почти два месяца адвокатов при посещении СИЗО подвергают личному досмотру

В июле член Совета АП Белгородской области Борис Золотухин обратился в ФПА РФ по поводу странной ситуации, с которой столкнулись адвокаты во время визитов к своим подзащитным в областных СИЗО, а именно – с личным досмотром, который проводится без достаточных на то оснований, причем без понятых и без составления протокола.

Тогда сотрудники учреждений пояснили, что новые правила поголовного досмотра всех лиц, проходящих в режимную зону учреждений ФСИН, за исключением следователей и прокуроров, введены на основании некоего приказа ФСИН под грифом ДСП.

Получив такую информацию ФПА РФ направила запрос в Министерство юстиции с просьбой разъяснить, с чем связано введение личных досмотров адвокатов. В ответе Минюста от 26 августа в частности говорится, что «в соответствии с положением Федерального закона №103-ФЗ и Правилами внутреннего распорядка сотрудники мест содержания под стражей вправе при наличии достаточных оснований подозревать лиц, в том числе и адвокатов, в попытке проноса запрещенных предметов, веществ и продуктов питания, производить досмотр вещей и одежды при входе и выходе с территории мест содержания под стражей, а также досмотр въезжающий и выезжающих транспортных средств».

Вместе с тем, в ответе министерства отмечается, что действующее законодательство РФ, регламентирующее порядок содержания под стражей, не содержит положений, наделяющих администрацию следственных изоляторов полномочиями по досмотру всех без исключения адвокатов при посещении СИЗО.

В то же время сам Борис Золотухин получил ответ на его обращение от УФСИН по Белгородской области, в котором ведомство указало, что досмотр проводится «в целях перекрытия каналов поступления запрещенных предметов через КПП» и нарушений действующего законодательства при досмотре адвокатов, проходящих на режимную территорию СИЗО, – нет.

Продолжая разбираться в проблеме, Борис Золотухин выяснил, что в действительности за новыми правилами стоит не какой-то приказ для служебного пользования, а протокол, составленный по итогам совещания у заместителя директора ФСИН РФ, генерал-лейтенанта внутренней службы Валерия Бояринева, в котором указано на необходимость личного досмотра всех лиц, проходящих в режимную зону СИЗО, за исключением прокуроров и следователей, а также говорится об оборудовании специальных досмотровых комнат с видеокамерой, выведенной на пульт дежурного и наличия у лица, проводящего личный досмотр, видеорегистратора.

«Поскольку никакой протокол никакого совещания не может служить основанием для ограничения прав граждан, представляется, что содержание этого документа должен проверить Минюст РФ и не просто дать ответ, а прекратить незаконную практику», – заключил Борис Золотухин в своем новом блоге.

Незаконный досмотр адвоката — плевок в сторону всего адвокатского сообщества. Открытое письмо Президенту Федеральной палаты адвокатов России Ю.С. Пилипенко

Президенту Федеральной палаты адвокатов РФ

Копия: Главному редактору Адвокатской газеты

от координатора спецпроектов Gulagu.net

Уважаемый Юрий Сергеевич!

Мне стало известно о противоправных и аморальных действиях, совершенных в отношении адвоката НО «Коллегия адвокатов «Защита и Содействие» № 10 города Кемерово Пименовой Екатерины Юрьевны, которые выразились в следующем.

Смотрите так же:  Как оформить отказ от наследства в пользу другого наследника

6 августа 2018 года адвокат Пименова прибыла в ФКУ СИЗО № 4 г.Анжеро-Судженска для предоставление юридической помощи своим доверителям. Каких-либо запрещенных предметов, недопустимых для передачи адвокату, перед встречей с ней ни у кого из ее доверителей обнаружено не было.

Тем не менее, сотрудники СИЗО № 4 г.Анжеро-Судженска предложили адвокату пройти личный осмотр и полный личный досмотр, так как им «поступила оперативная информация, что ей были переданы предметы, которые запрещены к передаче». Таким образом, адвокат Пименова была «досмотрена» без понятых сотрудницей сизо.

Я не буду приводить Вам все номера статей и законов, которые нарушили сотрудники изолятора — Вы их знаете лучше меня. Тем не менее, если создать прецендент, то завтра всех российских адвокатов при входе и выходе в следственные изоляторы, колонии, другие места принудительного содержания будут обыскивать без суда и следствия.

Полагаю, что данный вопиющий случай полежит юридической оценке и максимальной огласке органами адвокатского сообщества, а также поводом для публикаций в «Адвокатской газете».

Надеюсь, что Вами будет инициировано направление в адрес ФСИН России, Генеральной прокуратуры РФ, Следственного комитета РФ позиции Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации по такому грубому и беспрецендентному нарушению прав человека.

Адвокаты не хотят выворачивать карманы

Защитники жалуются на нарушение своих правах при досмотрах в СИЗО

Лазейку в законе против адвокатов Минюст не замечает. Фото Льва Исраеляна

Российские адвокаты, по информации «НГ», просят подробно прописать основания, по которым их могут подвергнуть личному досмотру в СИЗО перед встречей с подзащитными. Они предлагают продумать механизм привлечения к ответственности сотрудников следственных изоляторов, превышающих свои полномочия.

Федеральная палата адвокатов (ФПА) обратилась в Минюст, чтобы выяснить, на каких основаниях сотрудники СИЗО проводят досмотры адвокатов. Обыски проходят как при входе в учреждение, так и при выходе. Осмотреть могут не только карманы и портфели, но даже автомобиль. Некоторые защитники сегодня вынуждены ходить в изолятор исключительно с блокнотом и ручкой.

Как утверждают в ФПА, жалобы на превышение полномочий представителями Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН) идут из разных регионов. Чиновники отвечают, дескать, проверки «проводятся в целях перекрытия каналов поступления запрещенных предметов через КПП». Внятного ответа не дают, ограничиваясь цитированием закона.

Из разъяснений Минюста следует, что действующее законодательство не дает администрации СИЗО права на досмотр всех без исключения адвокатов. Однако сотрудник все-таки может инициировать проверку «при наличии оснований подозревать адвоката в попытке проноса запрещенных предметов». По сути, это и есть та самая лазейка, которой Минюст не придает особого значения.

Как пояснил «НГ» советник ФПА Сергей Бородин, речь идет о неправильном применении закона: «Достаточными основаниями должны быть, к примеру, результаты оперативно-разыскных мероприятий, но никак не догадки или фантазии». По его словам, основания досмотра в СИЗО, как и сама процедура, должны быть детально регламентированы. Эксперт рассказал, что должностные лица ФСИН также пренебрегают оформлением протоколов о досмотре, что фактически лишает возможности обжалования их действий.

Эксперт указал и на противоречия норм федерального законодательства. К примеру, цель досмотров – «обнаружение и изъятие предметов, запрещенных к хранению и использованию подозреваемыми и обвиняемыми». Но у подследственных есть право иметь при себе документы и записи, относящиеся к их делу. Бородин недоумевает, каким образом сотрудник СИЗО может понять, какие документы, планируемые к передаче от адвоката клиенту, относятся к уголовному делу, а какие нет: «Очевидно, что только путем их изучения, а это уже нарушает другой закон – об адвокатской тайне».

«К случаям досмотра с применением физического контакта и копанием в вещах адвоката, тем более в его документах, содержащих адвокатскую тайну, необходимо бороться на всех уровнях», – заявил «НГ» адвокат Сергей Числов. Как отметил в беседе с «НГ» адвокат Евгений Забуга: «Таким образом сотрудники ФСИН пытаются психологически воздействовать на адвокатов, показав административное превосходство. По уголовным же делам, представляющим «особый» интерес у отдельных лиц, досмотр дает им возможность ознакомиться с документами, которые защитник имеет при себе для встречи с доверителем».

Помимо прочего, говорит адвокат Виктор Наумов, опасность прохождения личного досмотра связана еще и с тем, что его довольно часто проводят без понятых. Есть шанс, что адвокату подбросят запрещенные предметы: «Много проблем создает отсутствие у досматривающего обязанности предоставить копию итогового протокола даже в отсутствие соответствующей просьбы со стороны подвергнутого процедуре лица».

По его словам, назрела необходимость не только «уточнить основания для проведения досмотра адвокатов в СИЗО, но и ужесточить ответственность за превышение должностными лицами своих полномочий». Между тем, продолжил Наумов, для адвокатов существуют и много других искусственно созданных препятствий для встречи с их подзащитными: «Защитникам приходится записываться на посещение изолятора за несколько дней, время ожидания свидания тянется часами. При этом посетить подозреваемого или обвиняемого адвокат может лишь в рабочее время СИЗО, и только после того, как через КПП пройдут сами сотрудники учреждения».

По словам руководителя уголовной практики юридической компании BMS Law Firm Тимура Хутова, подозрение на наличие запрещенного предмета – довольно субъективное понятие. По его мнению, критерием, разрешающим досмотр, может быть, к примеру, наличие в прошлом фактов нарушения режима. Хутов напомнил, что ответственность за ложные досмотры уже предусмотрена, причем не только дисциплинарная, но и уголовная: «К сожалению, рядовые сотрудники ФСИН ссылаются на указания руководства, руководство ссылается обратно. Иногда предлагают в случае несогласия обжаловать через суд. Суд признает действия ФСИН незаконными, но на обжалование требуется много времени».

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

МОСКВА, 23 ноя — РАПСИ. Федеральная палата адвокатов (ФПА) РФ сообщила о получении письма от заместителя министра юстиции РФ Алу Алханова, касающегося ситуации с участившимися случаями личного досмотра адвокатов перед посещением подзащитных в следственных изоляторах, сообщили РАПСИ в пресс-службе адвокатской палаты.

Ранее такие жалобы приходили в ФПА РФ из регионов. В частности, жалоба по поводу массовых досмотров адвокатов в СИЗО пришла из Белгородской области.

ФПА отреагировала на это, подготовив обращение в Минюст РФ о необходимости обеспечить реализацию профессиональных прав адвокатов и не допускать подобных нарушений закона. Из министерства пришел ответ, в котором сообщалось, что «действующее законодательство РФ, регламентирующее порядок содержания под стражей, не содержит положений, наделяющих администрацию следственных изоляторов полномочиями по досмотру всех без исключения адвокатов при их посещении следственных изоляторов». Однако и после этого нарушения закона не прекратились.

В своем письме Алханов сослался на положения части 1 статьи 18 Федерального закона от 15 июля 1995 года N103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», где установлено, что защитнику предоставляются свидания по предъявлении удостоверения адвоката и ордера и «истребование у адвоката иных документов запрещается».

Кроме того, в соответствии с положениями части 6 статьи 34 указанного закона при наличии достаточных оснований подозревать лиц в попытке проноса запрещенных предметов, веществ и продуктов питания сотрудники мест содержания под стражей вправе производить досмотр их вещей и одежды при входе и выходе с территорий мест содержания под стражей, а также досмотр въезжающих и выезжающих транспортных средств, изъятие предметов, веществ и продуктов питания, запрещенных к хранению и использованию подозреваемыми и обвиняемыми.

Согласно пункту 5 статьи 25 этого закона сокрытие от досмотра или передача подозреваемым и обвиняемым запрещенных предметов, веществ и продуктов питания влекут за собой административную или уголовную ответственность.

Главный же вывод содержится в последнем абзаце письма Минюста, в котором еще раз подчеркивается, что «действующее законодательство Российской Федерации, регламентирующее порядок содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, не содержит положений, наделяющих администрацию следственных изоляторов полномочиями по досмотру всех без исключения адвокатов, при их проходе на территорию СИЗО», сообщила ФПА.

Возможно, следует обсудить корректность самого термина «свидание» с подзащитным и заменить его понятием, подчеркивающим, что адвокат посещает СИЗО исключительно в целях выполнения профессиональных обязанностей, отметили в адвокатской палате. По мнению заместителя руководителя Департамента по адвокатуре ФПА РФ Николая Соколова, «адвокат в СИЗО ходит для выполнения своих профессиональных обязанностей, но никак не на свидание. Правильнее было бы написать, что «адвокат посещает подзащитного или доверителя»».