Содержание статьи:

Беляцкин С.А. Возмещение морального (неимущественного) вреда

Палиюк В.П. Возмещение морального (неимущественного) вреда

Пешкова О.А. Ответственность и защита при причинении вреда неимущественным правам и нематериальным благам граждан и юридических лиц

Волгоград 1997 162 c.
Дис. . канд. юрид. наук : 12.00.03

Содержание
Становление институтов ответственности и защиты при причинении вреда неимущественным правам и нематериальным благам
История развития ответственности и защиты при причинении вредд неимущественным правам нематериальным благам
Вред как.

Палиюк В.П. Моральный (неимущественный) вред

К.: Право, 1999. —232 с.

Предметом исследования данной работы являются нормы права истории нашего государства, система современных законов и нормативно-правовых актов Украины, предусматривающих возмещение морального (неимущественного) вреда, судебная практика и научные публикации, в которых освещаются проблемные вопросы.

Фатеев К.В. О некоторых правовых проблемах оценки размера компенсации морального вреда, причиненного военнослужащим по уголовным и гражданским делам

Михно Е.А. Компенсация морального вреда во внедоговорных обязательствах

СПб. , 1998 162 c.
Дис. . канд. юрид. наук : 12.00.03

Эволюция взглядов на компенсацию морального вреда в законодательстве и судебной практике.
Законодательное регулирование института компенсации
морального вреда
Исторически сложившиеся условия компенсации мор.

Эрделевский А.М. Компенсация морального вреда

Табунщиков А.Т. Компенсация морального вреда в гражданском законодательстве Российской Федерации

Анисимов А.Л. Честь, достоинство и деловая репутация под защитой закона

М.: Норма, 2004 г. — 88 с.

Гражданско-правовые нормы о защите чести, достоинства и деловой репутации:
Честь, достоинство, деловая репутация как социально-правовые категории.
Право на защиту чести, достоинства и деловой репутации в системе субъективных
граждан.

Голубев К.И., Нарижний С.В. Компенсация морального вреда как способ защиты неимущественных благ личности

2-е изд., доп. — СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс», 2001. — 302 с.

В работе на основе действующего законодательства и судебной практики рассматривается взаимосвязь института компенсации морального вреда и проблем защиты неимущественных благ гражданина.
В соответствии с действующим законодательством ведуще.

Донцов С.Е., Глянцев В.В. Возмещение вреда по советскому законодательству

— М.: Юрид. лит. , 1990. — 272 с.

Здоровью рабочего или служащего в процессе трудовой деятельности, работы в кооперативе может быть причинен вред или вред причиняется ими предприятию или кооперативу, гражданам (виновное поведение, хозяйственный риск, профессиональный риск). Вред может быть причинен гражданину при выполн.

КОМПЕНСАЦИЯ МОРАЛЬНОГО ВРЕДА

Студент 3 курса очной формы обучения юридического факультета Санкт-Петербургского государственного университета.

КОМПЕНСАЦИЯ МОРАЛЬНОГО ВРЕДА

СOMPENSATION FOR MORAL DAMAGES

Статья посвящена анализу исторического развития в российском праве института возмещения морального вреда. Развитие института возмещения морального вреда показано на основе анализа норм различных актов.

The article is devoted to the analysis of historical development in the Russian law institute of compensation of moral. Development of the institute of reimbursement of moral damage shown on the basis of the analysis of different acts.

Ключевые слова: моральный вред; компенсация вреда; денежное вознаграждение.

Keywords: moral damage; compensation of damage; monetary compensation.

Более века тому назад русский писатель Ф.М. Достоевский в одном из своих произведений заметил: «…нравственные лишения тяжелее всех мук физических».[1] Это высказывание в полной мере отражает необходимость формирования такого института гражданского права, как компенсация морального вреда, элементы которого существовали еще в римском праве.

На сегодняшний день понятие возмещения морального вреда известно законодательствам многих стран континентальной Европы, а также англо-американскому гражданскому праву. Являясь признанным в большинстве культурных стран, институт компенсации морального вреда также существует и в российском гражданском праве. Данное понятие было закреплено относительно недавно, но имеет многовековую историю.

В российском законодательстве практика компенсации неимущественного вреда имеет глубокие корни. Одним из наиболее значимых историко-правовых памятников является Русская правда X-XI вв., где содержатся нормы, предусматривающие ответственность за причинение неимущественного вреда. В ряде случаев при совершении имущественных нарушений, а также нанесении оскорбления полагалось выплачивать особое денеж­ное вознаграждение «за личную обиду». Так называемое право на присуждение денежного вознаграждения за неденежный вред сохранилось и «в судебниках Иоан­на III 1497 г. и Иоанна IV 1550 г., где содержится целый ряд постановлений о взыскании “бесчестья”, т. е. денежной суммы в пользу оби­женного»,[2] размер которой зависел от пола и общественного положения пострадавшего. Правила взыскания компенсации за причинение имматериального вреда нашли свое отражение также «в уложении царя Алексея Михайловича 1649 г., в котором регламентируется точным образом, сколько полагается за “бесчестье” людям разного звания».[3] Положения об удовлетворении за нарушение личных прав были дополнены «при Петре I законами об оскорблении чести в воинском и морском уставах и в манифесте Екатерины II о поедин­ках, а затем перешли в Свод законов Российской Империи»,[4] в X томе которого содержался закон от 21 марта 1851 г., регулирующий возмещение вреда вплоть до Октябрьской революции.

Названный закон не содержал конкретных норм о компенсации морального вреда, но и не утверждал, что возмещению подлежит исключительно материальный ущерб, что вызвало довольно противоречивые суждения дореволюционных российских юристов, большинство которых, «рассматривая личную обиду как возможное основание для предъявления требования о выплате денежной компенсации и понимая при этом под обидой действие, наносящее ущерб чести и достоинству человека, считали предъявление такого требования недопустимым».[5] Данный подход к этому вопросу нашел свое выражение в следующем высказывании Г.Ф. Шершеневича: «Личное оскорбление не допускает никакой имущественной оценки, потому что оно причиняет нравственный, а не имущественный вред. Разве какой-нибудь порядочный человек позволит себе воспользоваться нормами о компенсации неимущественного вреда для того, чтобы ценой собственного достоинства получить мнимое возмещение?».[6] Как справедливо отмечает А.М. Эрделевский: «Требование со стороны дворянина о выплате денег за нанесенное ему оскорбление навсегда закрывало бы для него двери в приличное общество».[7] Таким образом, денежная компенсация отождествлялась с продажей доброго имени.

«Против имущественного возмещения нравственного вреда выступал и Л.И. Петражицкий, который видел в этом институте антикультурное явление»[8] и полагал, что «свобода, предоставленная судьям в решении вопроса о возмещении нематериального вреда, приведет к судебному произволу».[9]

Противоположную точку зрения высказывал сторонник материального возмещения морального вреда С.А. Беляцкин, по убеждению которого: «Моральный вред с точки зрения гражданского права достоин не меньшего внимания, чем имущественный ущерб».[10] А потому «необходимы решитель­ная защита личных прав и компенсация за вторжение в чужую моральную экономику, за нарушение и ослабление чужой индивидуальности».[11] Таким образом, одинаково реальную защиту должны получить не только имущественные блага, но и «…блага не менее дорогие – идеальные, признаваемые правом, но мало огражденные от посягательств».[12] Ведь нет и не должно быть «ничего удивительного в том, что человек, у ко­торого отняли по чужой вине житейские радости, удоволь­ствия, духовные блага, желает компенсации в деньгах, от­крывающих источники человеческих удовольствий».[13] В качестве возражения доводам Г.Ф. Шершеневича, апеллирующего к высшей морали и общественной нравственности, С.А. Беляцкин указывает: «Пусть для человека с утонченной моралью вознаграждение за нравственный вред есть “размен духов­ных благ на деньги”. С точки зрения же обыкновенного чело­века вознаграждение выдается не за какое-то отчуждение духовных благ, а за причиненный этим благам урон, на­сколько он выразился во внешней форме лишений и стра­даний».[14]

В итоге, «несмотря на имеющиеся доводы против возмещения нравственного вреда, составители проекта нового Гражданского уложения 1905 г. примкнули к сторонникам введения такой компенсации, установив необходимость возмещения морального вреда в случаях причинения обезображения, телесных повреждений, лишения свободы и нанесения оскорбления».[15]

После революции 1917 г. преобладающим оказалось мнение о недопустимости возмещения морального вреда в денежной форме, в связи с чем и советское гражданское законодательство до 1990 г. не предусматривало ни самого понятия морального вреда, ни возможности его возмещения, а суды неизменно отказывали в изредка предъявлявшихся исках о компенсации морального вреда. Отрицательное отношение к изучаемому институту было обусловлено тем, что «принцип возмещения морального вреда рассматривался как классово чуждый социалистическому правосознанию»,[16] что также выражалось в «утверждениях о невозможности измерять достоинство советского человека в презренном металле».[17] Лишь с принятием Закона СССР от 12 июня 1990 г. № 1552-1 «О печати и других средствах массовой информации» впервые было установлено право на возмещение морального вреда, которое впоследствии получило закрепление в Основах гражданского законодательства Союза ССР и республик от 31 мая 1991 г. № 2211-1, а затем и в Гражданском кодексе РФ.

К оправданию компенсации морального вреда

Артем Карапетов в конце прошлого года поставил вопрос о размерах компенсации морального вреда, точнее, о том, почему они у нас в стране столь мизерны и сами выглядят как издевательство над потерпевшими, причинение им новых нравственных страданий (см. блог).

Смотрите так же:  Требования безопасности при работе бульдозера

Поскольку к появлению того обсуждения я тоже имею некоторое отношение, то посчитал необходимым тоже поразмышлять об этом и поразмышлять вот в каком ключе, может быть, даже противоречащем моему собственному изначальному возмущению присужденной в конкретном деле мизерной компенсацией: одной из причин (первой по порядку) столь мизерных взысканий Артем Георгиевич справедливо называет отсутствие в нашем прежнем — советском — праве института компенсации морального вреда, коль скоро нравственные страдания в советском обществе не считалось возможным переложить на деньги.

(Собственно говоря, стоит заметить, что оттуда же, наверное, происходит и столь широко воспринятое отечественной практикой деликтного права сверхжесткое отношение к пострадавшему по принципу «спасибо, что живой»: потерпевший от нарушения ни в коем разе не должен обогатиться за счет нарушителя, а потому он должен доказать суду, что причиненный ему ущерб вот именно такой и не дай бог попросить больше. То, что за счет этого в выигрыше оказывается единственный действительно недобросовестный участник всего отношения — нарушитель — мало кого волнует, что бы там ни было написано в вот уже более 10 лет действующем абз.2 п.2 ст.15 ГК и специально для непонятливых повторено два года назад в п.4 ст.1 ГК).

Впрочем, я отвлекся. Вот в данном конкретном вопросе о моральном вреде я, честно говоря, не вижу особого логического порока в советском воззрении. И действительно, что есть моральный вред — пережитые гражданином физические и (или) нравственные страдания, как его определяет наш действующий закон. Можно ли его компенсировать, т.е., как обычный имущественный ущерб, предоставить благо, заменяющее пережитые страдания? Или, может, возможно «отпереживать» их обратно? Стереть из памяти — за те же деньги? Думаю, нет, ничего не получится, однажды пережитое уже навсегда останется с тем, кто его пережил и даже при наличии технической возможности вряд ли кто-то согласится стереть из памяти что-то пережитое (не буду говорить за жертв преступлений, но когда однажды — много лет назад в юности — мне предложили под гипнозом стереть несчастные любовные переживания, я отказался, в конце концов пережитое нами нас же и формирует).

Помню, еще в студенческие времена на кружке по гражданскому праву спорил с преподавателем во время обсуждения доклада одной студентки, излагавшей концепцию компенсации морального вреда Эрделевского, спорил с преподавателем, которая, настолько же, как и я, не разделяла концепцию твердых тарифов за компенсацию морального вреда (и совершенно справедливо вспоминала древнеримский анекдот о некоем гражданине, раздававшем пощечины прохожим, следом за которым шел раб и раздавал деньги, соответствующие штрафу за iniuria из 12 таблиц), но при этом утверждала, что моральный вред может быть компенсирован и оценен, например, покупкой потерпевшему телевизора или отправкой его на курорт за счет нарушителя. Не знаю, как новый телевизор может смягчить боль утраты даже не близкого человека, но и даже хотя бы какого-то собственного органа (ног, например), а потому категорически не согласен с самой возможностью компенсации морального вреда, понимаемой в том же экономическом, равновесном смысле, что и возмещение вреда имущественного.

Но тогда возникает необходимость оправдать существование компенсации морального вреда, если собственно говоря компенсационная функция ею выполнена быть не может. И, если действительно отбросить в сторону стремление нажиться за счет собственной беды, то единственным достойным уважения мотивом, требующим уплаты нарушителем некоей дополнительной суммы, никак не связанной с имущественным ущербом, может быть лишь жажда мести. И уж коль скоро старый добрый талион давно уже не в моде, частные композиции также были дискредетированы теми самыми римлянами из лабеоновских анекдотов, единственным орудием такой частной мести остается возмещение морального вреда.

Но если мы исходим из видения компенсации морального вреда как социально приемлемой формы частной мести. то из этого должны следовать ряд выводов:

1. Размер компенсации должен определяться не с точки зрения потерпевшего, а с точки зрения того, утрата какой суммы денег причинит нарушителю те же неудобства, что причинено нарушением потерпевшему (ведь все-таки «зуб за зуб», а не «2 за 1»). А значит, здесь логично отталкиваться от финансового состояния нарушителя, «исходя из цены ботинок подсудимого», как говорят американцы. Ведь богач, чтобы пострадать так же (а мстящий ведь жаждет именно страданий нарушителя, жаль, он не может причиниь их физически, так пусть хоть пострадает от потери денег), как и бедняк, должен будет заплатить значительно больше.

2. Если компенсация морального вреда — это месть, то она совершенно неуместна тогда, когда нарушение было совершено невиновно. Да, владелец источника повышенной опасности должен возмещать ущерб, причиненный этим источником, но можно ли ему мстить, если он причинил ущерб невиновно или — более того — прикладывал все усилия, чтобы избежать ущерба? Полагаю, нет, нельзя, и здесь уже полностью расхожусь с действующим законодательством. которое признает возможность возмещения морального вреда при невиновном нарушении.

3. Наконец, если компенсация морального вреда призвана удовлетворить чувство праведной мести, то уместна ли она, когда месть осуществляется более прямым способом — ущемлением личных неимущественных прав самого нарушителя (свободы, жизни, наконец)? Я говорю о тех случаях, когда государство берет на себя дело мести, применяя орудие уголовного преследование. В этом случае оно говорит потерпевшему, отставляя его в сторону: «Мне отмщение и Азъ воздамъ». Ведь предполагается, что санкция уголовного закона является эквивалентным наказанием за соответствующее нарушение. И из этого последнего вывода следует еще ряд следствий:

3.1. оказывается, что вообще, компенсация морального вреда по своей конструкции ближе к уголовному деликтному праву. чем к гражданскому,

3.2. а в случае отсутствия уголовного преследования, чтобы избежать того самого пресловутого обогащения потерпевшего на собственном горе, не следунет ли суммы компенсации морального вреда не отдавать потерпевшему. а перечислять на благотворительность (этот вариант, правда, вступит в противоречие с другим следствием, которое пойдет под следующим пунктом),

3.3. уголовное право, помимо функции справедливого воздаяния, преследует еще и цели частной и общей превенции. В случае с моральным вредом это особенно ярко видно на примере американских потребительских процессов: ведь почему в американском ресторане отравиться почти невозможно? Да потому, что любой владелец ресторана знает, что, случись такое, он пойдет по миру из-за миллионных сумм морального вреда, которые, не моргнув глазом, взыщет с него американский суд. То же относится ко всем иным случаям. Несколько отвлекаясь от соновного вопроса, можно заметить, что механизм частного преследования через такое взыскание огромных сумм оказывается куда эффективнее традиционного у нас в стране публичного контроля и привлечения к административной ответственности (а административная ответственность, по большому счету, ни что иное, как облегченная уголовная). Показательный пример: уже давно банкам сказали, что взимать полату за ведение ссудного счета нельзя. но они продолжают это делать. А почему — да потому, что в суд пойдет один из ста, а на остальных заработают. Штраф несоизмероимо меньше и как результат — экономика голосует за нарушение прав потребителей. В системе действенного взыскания больших сумм морального вреда за нарушение прав потребителей. во-первых. желающих пойти в суд было бы больше (больше выиграешь), а во-вторых, само по себе взыскание было бы более чувствительным и побудило бы к соблюдению-таки этих самых прав потребителей. Поэтому в целях уменьшения случаев нарушения, наверное, стоит пренебречь возможностью обогащения (п.3.2.) в пользу более эффективной превенции (п.3.3);

3.4. стоит помнить также и о том, что государство, используя уголовное право, имеет широкий арсенал средств смягчения наказания — от учета смягчающих обстоятельств и до амнистии и помилования. Пожалуйста — может не преследовать нарушителя, но утолит ли это жажду мести потерпевшего? Виталий Калоев уже дал отрицательный ответ на этот вопрос. И если в очевидных случаях амнистии, сделки со следствием, помилования и т.п. можно оставить за потерпевшим право на частное преследование путем взыскания морального вреда за неотстраданное нарушение, то как быть тогда, когда потерпевший просто считает наказание недостаточным?

3.5. а решать этот вопрос можно, видимо, только путем допущения в гражданском процессе для дел о компенсации морального вреда судя присяжных. Как раз дело для них. Они и решат, достаточно ли пострадает нарушитель от уголовного преследования или нет. Ну и естественно, если уголовного преследования не было вовсе (ведь далеко не всегда то же самое нарушение прав потребителей является преступлением), то именно им, как представителям народа и его мнения, а не чиновникам-судьям следует определять размер подлежащего возмещению морального вреда.

Институт компенсации морального вреда в российском праве

(Дюбко Е. Г.) («Законность», 2012, N 1) Текст документа

ИНСТИТУТ КОМПЕНСАЦИИ МОРАЛЬНОГО ВРЕДА В РОССИЙСКОМ ПРАВЕ

Дюбко Екатерина Григорьевна, заместитель прокурора Стародубского района Брянской области, аспирантка заочной формы обучения Российского государственного социального университета.

Статья посвящена анализу исторического развития в российском праве института возмещения морального (неимущественного вреда). Развитие института возмещения морального вреда показано на основе анализа норм древнерусского права, правовых актов советского периода, а также законодательных актов настоящего времени.

Ключевые слова: моральный вред; компенсация вреда; потерпевший; физические или нравственные страдания.

The institute of compensation for moral damages in the russian law Ye. G. Dyubko

Смотрите так же:  Проблемные ситуации в школе и способы их решения практическое пособие

The article is devoted to the analysis of historical development in the Russian law institute of compensation of moral (non-property damage). Development of the institute of reimbursement of moral damage shown on the basis of the analysis of norms of the old Russian law, the legal acts of the soviet period, and also legislative acts of the present time.

Key words: moral damage; compensation of damage; the victim; physical or moral suffering.

Становление в России института компенсации морального (неимущественного) вреда происходило на протяжении десятков веков и зависело от множества различных факторов, таких как социальные и политические процессы в обществе, изменение законодательства, изменение механизма компенсации морального (неимущественного) вреда. Необходимо отметить, что в древние времена не было строгого разграничения между гражданским и уголовным правом и зачастую наказание в виде штрафа, налагаемое на виновного, взыскивалось в пользу потерпевшего. В дальнейшем, с развитием права, компенсация за страдания, причиненные потерпевшему, стала регулироваться гражданским правом. Гражданское законодательство дореволюционной России не содержало общих норм, предусматривающих возможность компенсации морального (неимущественного) вреда. Вместе с тем, обращаясь к истории права древнерусского государства, можно увидеть, что уже с момента его создания и на протяжении всего периода развития защите нематериальной сферы жизни человека, в том числе путем наложения денежных взысканий в пользу пострадавших от преступлений, уделялось немало внимания. Первые нормы, регулирующие вопросы ответственности и защиты за причинение вреда, содержались в Русской Правде — памятнике древнерусского права, где говорилось, что «сломавший копье или щит или испортивший одежду обязан был возместить стоимость испорченной вещи» . Русская Правда содержала статьи, направленные на защиту жизни, здоровья, чести, а также имущественной сферы жизни человека. Так, при воровстве, незаконном пользовании чужой вещью помимо возмещения имущественного ущерба устанавливалось особое денежное вознаграждение «за обиду». Например, в ст. 34 Пространной редакции Русской Правды говорится, что в случае кражи коня, оружия или одежды кроме возвращения похищенного виновный платит собственнику еще и 3 гривны за обиду . ——————————— Хрестоматия по истории государства и права СССР. Дооктябрьский период / Под ред. Ю. П. Титова, О. И. Чистякова. М.: Юрид. лит., 1990. С. 7 — 25. См.: Российское законодательство X — XX веков: В 9 т. М., 1984. Т. 1: Законодательство Древней Руси. С. 66.

Таким образом, Русская Правда стала одним из первых источников древнерусского права, законодательно регулировавших вопросы о способах защиты нематериальных благ потерпевшего, в котором можно было усмотреть элементы компенсации в пользу потерпевшей стороны за причиненные нравственные и физические страдания. Изданный в 1497 г. Судебник Ивана III, ставший первым кодексом централизованного Русского государства, и Судебник Ивана IV (1550 г.) содержали в себе положения о взыскании за «бесчестье», т. е. положения о выплате в пользу обиженного определенной денежной суммы. При этом размер суммы зависел от того, к какому сословию принадлежит пострадавший . ——————————— См.: Российское законодательство X — XX веков. В 9 т. Т. 2: Законодательство периода образования и укрепления Российского централизованного государства. С. 54 — 62, 97 — 120.

В средневековый период (V — XVII вв.) законодательство о защите естественных прав человека (на жизнь или здоровье) в основном ограничивалось уголовно-правовыми мерами (телесные наказания и смертная казнь). Вместе с тем положения, содержавшиеся в Соборном Уложении 1649 г., были направлены на всестороннюю защиту прав личности. В частности, в нем было семьдесят три статьи, посвященных определению размера материального возмещения за «бесчестье» в зависимости от звания, места проживания (город или село), социального положения потерпевшего. Различного рода преступные деяния против чести, совершаемые словом либо действием, от «боя и ран» до нанесения тяжкого увечья влекли за собой уплату так называемого «бесчестья» или «бесчестья и увечья». «Бесчестье» всегда высчитывалось соразмерно величине оклада. Правила о взыскании за «бесчестье» в общих чертах действовали и в XVIII в., дополненные при Петре I законами об оскорблении чести в Уставе воинском (1716 г.) и Морском уставе (1720 г.), в манифесте Екатерины II о поединках, а затем в большинстве перешли в отдел «О вознаграждении за обиды личные имуществом» Свода законов Российской империи. Впервые российский Свод законов гражданских в составе общего Свода законов появился в 1832 г. и переиздавался трижды (1842, 1857, 1876 гг.) в составе общего Свода законов, а в 1887 г. — отдельно. В Своде законов нашли отражение вещное право, залоговое право, обязательственное право. Обязательства различались по основаниям их возникновения: из договоров и из причинения вреда. Это свидетельствует о том, что институт возмещения вреда в порядке гражданско-правовой ответственности стал приобретать относительную самостоятельность. В дальнейшем возмещение вреда стало регулироваться Законом от 21 марта 1851 г. . Однако в нем не было каких-либо четких норм, предусматривающих возможность материальной компенсации морального вреда в качестве одного из способов защиты гражданских прав личности. ——————————— См.: Полное собрание законов Российской империи. Собрание второе. XXVI. Отд. 1. Спб., 1852. С. 210 — 224.

Г. Шершеневич, выступавший противником материальной компенсации морального вреда, утверждал: «Нужно проникнуться глубоким презрением к личности человека, чтобы внушать ему, что деньги способны дать удовлетворение всяким нравственным страданиям. Переложение морального вреда на деньги есть результат буржуазного духа, который оценивает все на деньги, который считает все продажным» . Он считал также, что «личное оскорбление не допускает никакой имущественной оценки, потому что оно причиняет нравственный, а не имущественный вред, если только оно не отражается косвенно на материальных интересах, например на кредите оскорбленного (т. X, ч. 1, ст. 670). Разве какой-нибудь порядочный человек позволит себе воспользоваться ст. 670 для того, чтобы ценой собственного достоинства получить мнимое возмещение? Разве закон этот не стоит препятствием на пути укрепления в каждом человеке уважения к личности, поддерживая в малосостоятельных лицах, например лакеях при ресторанах, надежду «сорвать» некоторую сумму денег за поступки богатого купчика, которые должны были бы возбудить оскорбление нравственных чувств и заставить испытывать именно нравственный вред. Отмена такого закона была бы крупным шагом вперед» . ——————————— Шершеневич Г. Ф. Общая теория права. М., 1912. Вып. 3. С. 683. Шершеневич Г. Ф. Учебник русского гражданского права (по изданию 1907 г.). М., 1995. С. 402.

Иного мнения придерживался профессор С. Беляцкин, который, исследуя правовые источники российского государства, такие как Судебники, Соборное Уложение царя Алексея Михайловича 1649 г., законодательные акты времен царствования Петра I и Екатерины II, Свод Законов 1875 г., утверждал, что «и прошлое России не дает основания думать, будто частные лица могли домогаться в судах возмещения одного лишь имущественного вреда». Анализируя законодательство того времени, он пришел к выводу о том, что в нем нет категорического запрета возмещения морального (неимущественного) вреда. Отсутствие такого запрета в законодательстве, по мнению С. Беляцкина, может развязать руки судебной практике и оставляет место для приспособления закона к нуждам жизни. «Если на букве действующих законов нельзя обосновать стройность системы возмещения нравственного вреда, то позволительно думать, что в важных случаях такого вреда, как причинение смерти близкому человеку, повреждение здоровья, обезображение лица, лишение свободы, оскорбление чести или женского целомудрия, нарушение привилегий и авторских прав, не исключая также случаев обязательного нравственного вреда от нарушения договоров и обязательств, наши суды не грешили бы ни против смысла закона, ни против юридической логики, присуждая потерпевшему вознаграждение по усмотрению судьи» . ——————————— Беляцкин С. А. Возмещение морального (неимущественного) вреда. М.: Городец, 2005.

В 1905 г. в России был разработан проект нового Гражданского уложения, в котором нашла отражение тенденция по формированию института защиты неимущественных благ. После революции 1917 г. менталитет российского общества существенно изменился, но это не изменило отрицательного (хотя уже и по другим основаниям) отношения к возмещению в денежной форме морального вреда. Преобладающим оказалось мнение о недопустимости такого возмещения, в связи с чем и гражданское законодательство послереволюционной России до 1990 г. не предусматривало ни самого понятия морального вреда, ни возможности его возмещения. Судебная практика в соответствии с господствующей доктриной отличалась стабильностью в этом вопросе, и суды неизменно отказывали в изредка предъявлявшихся исках о возмещении морального вреда в денежной форме. Существо этой доктрины заключалось в том, что принцип возмещения морального вреда рассматривался как классово чуждый социалистическому правосознанию . Она основывалась, в частности, на утверждениях о невозможности измерять достоинство советского человека в «презренном металле», хотя подобных предложений никто и не делал. Вместе с тем идея сторонников возмещения морального вреда состояла не в измерении личных неимущественных прав в деньгах, а в обязании правонарушителя к совершению действий имущественного характера, направленных на сглаживание остроты переживаний, вызванных правонарушением, т. е. деньги рассматривались в качестве не эквивалента перенесенных страданий, а источника положительных эмоций, способных полностью или частично погасить негативный эффект, причиненный психике человека в результате нарушения его прав. ——————————— См.: Зейц А. Возмещение морального вреда по советскому праву // Еженедельник советской юстиции. 1927. N 47. С. 1465.

Несмотря на это, в 20-е гг. (после принятия Гражданского кодекса РСФСР 1922 г.) среди юристов возникли споры по поводу допустимости возмещения морального вреда. Сторонниками принципа возмещения морального вреда в то время были И. Брауде , Б. Лапицкий , К. Варшавский . Однако, несмотря на наличие идеи о необходимости компенсации неимущественного вреда, ситуация с его возмещением на практике не менялась. ——————————— См.: Брауде И. Возмещение неимущественного вреда // Революционная законность. 1926. N 9. 10. С. 1929. См.: Лапицкий Б. Вознаграждение за неимущественный вред // Сборник Ярославского университета. Ярославль. 1920. Вып. 1. С. 107 — 134. См.: Варшавский К. М. Обязательства, вытекающие вследствие причинения вреда другому. М., 1929.

Смотрите так же:  Наследование недвижимости в россии

В 60-х гг., после принятия в 1964 г. нового Гражданского кодекса РСФСР, в ст. 1 которого было сказано, что «ГК РСФСР регулирует имущественные и связанные с ними неимущественные отношения», дискуссии по этому поводу возобновились. Принцип компенсации морального вреда поддерживался в работах А. Беляковой, С. Братуся, Н. Малеина, В. Тархова, М. Шиминовой и др. . Признавалась необходимость введения института имущественного возмещения неимущественного вреда, поскольку область гражданско-правового регулирования охватывает не только имущественные, но и личные неимущественные отношения. ——————————— См.: Белякова А. М. Имущественная ответственность за причинение вреда. М., 1979. С. 10; Братусь С. Н. Юридическая ответственность и законность. М., 1976. С. 202; Малеин Н. С. Гражданский закон и права личности в СССР. М., 1981. С. 163; Тархов В. А. Ответственность по советскому гражданскому праву. Саратов, 1973. С. 23; Шиминова М. Я. Компенсация вреда гражданам. М., 1979. С. 51.

Понятие «моральный вред» было легализовано в российском гражданском праве лишь с принятием 12 июня 1990 г. Закона СССР «О печати и других средствах массовой информации». Хотя он и не раскрывал содержания этого понятия, в ст. 39 Закона предусматривалось, что моральный вред, причиненный гражданину в результате распространения средством массовой информации не соответствующих действительности сведений, порочащих честь и достоинство гражданина либо причинивших ему иной неимущественный ущерб, возмещается по решению суда средством массовой информации, а также виновными должностными лицами и гражданами. В этой же статье было предусмотрено, что моральный вред возмещается в денежной форме и в размере, определяемом судом. Существенный шаг вперед в этом отношении был сделан с принятием Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик 31 мая 1991 г. (далее — Основы), где моральный вред определялся как «физические или нравственные страдания». В ст. 131 Основ устанавливалось, что «моральный вред (физические или нравственные страдания), причиненный гражданину неправомерными действиями, возмещается причинителем при наличии его вины. Моральный вред возмещается в денежной или иной материальной форме и в размере, определяемых судом независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда». Определение морального вреда, данное в ст. 131 Основ гражданского законодательства (физические и нравственные страдания), было сохранено и в ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, однако законодатель значительно сузил круг нарушений, при которых потерпевший вправе претендовать на компенсацию морального (неимущественного) вреда. Моральный вред стал подлежать безусловной компенсации только при нарушении неимущественных прав гражданина и посягательстве на иные нематериальные блага. Во всех других случаях обязанность денежной компенсации такого вреда должна быть прямо предусмотрена законом. Следствием закрепления определения морального вреда в Основах гражданского законодательства Союза ССР и республик от 31 мая 1991 г. стало принятие нескольких нормативных актов, регулирующих этот институт. Один из них — Закон РФ от 19 декабря 1991 г. «Об охране окружающей природной среды», в ст. 89 которого было закреплено, что вред, причиненный здоровью граждан в результате неблагоприятного воздействия окружающей природной среды, вызванного деятельностью предприятий, учреждений, организаций или отдельных граждан, подлежит возмещению в полном объеме. Согласно Закону РФ «Об охране окружающей природной среды» возмещение вреда здоровью граждан производится на основании решения суда по иску потерпевшего, членов его семьи, прокурора, уполномоченного на то органа государственного управления, общественной организации (объединения) в интересах потерпевшего. Сумма денежных средств за вред здоровью граждан взыскивается с причинителя вреда, а при невозможности его установления — за счет средств соответствующих государственных экологических фондов. В этом Законе был определен круг лиц, ответственных за причинение гражданам морального вреда, и предусмотрено, что моральный вред возмещается в денежной форме. Закон РФ от 7 февраля 1992 г. «О защите прав потребителей» стал следующим законодательным актом, закрепившим институт возмещения морального вреда, причем в связи с нарушением имущественных прав потребителей. Очередным этапом в становлении института возмещения морального вреда стали Правила возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением ими трудовых обязанностей, утвержденные постановлением Верховного Совета РФ от 24 декабря 1992 г. Правила закрепляли обязанность работодателя возместить потерпевшему, получившему трудовое увечье, моральный ущерб в денежной или иной материальной форме, независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда. Также в Правилах закреплялось, что моральный вред может быть возмещен семье, потерявшей кормильца вследствие трудового увечья. Возможность компенсации морального вреда предусматривалась и Законом РФ от 22 января 1993 г. «О статусе военнослужащих» наряду с возмещением причиненного военнослужащим материального ущерба. Свое кодифицированное закрепление институт морального вреда получил в 1994 г. с принятием первой части Гражданского кодекса РФ, в котором под моральным вредом понимаются физические и нравственные страдания, причиненные действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также другие случаи, предусмотренные законом. В этих случаях суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ст. 151 ГК). При этом законодатель, давая определение морального вреда, закрепил, что при определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Пристатейный библиографический список:

1. Белякова А. М. Имущественная ответственность за причинение вреда. М., 1979. 2. Братусь С. Н. Юридическая ответственность и законность. М., 1976. 3. Брауде И. Возмещение неимущественного вреда // Революционная законность. 1926. N 9 — 10. 4. Варшавский К. М. Обязательства, вытекающие вследствие причинения вреда другому. М., 1929. 5. Гражданский кодекс Российской Федерации в 4-х частях. М., 2008. 6. Зейц А. Возмещение морального вреда по советскому праву // Еженедельник советской юстиции. 1927. N 47. 7. Лапицкий Б. Вознаграждение за неимущественный вред // Сборник Ярославского университета. Ярославль, 1920. Вып. 1. 8. Малеин Н. С. Гражданский закон и права личности в СССР. М., 1981. 9. Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик. Новосибирск, 1993. 10. Полное собрание законов Российской империи. Собрание второе. XXVI. Отд. 1. Спб., 1852. 11. Российское законодательство X — XX веков. В 9 т. М., 1984. Т. 1: Законодательство Древней Руси. 12. Тархов В. А. Ответственность по советскому гражданскому праву. Саратов, 1973. 13. Хрестоматия по истории государства и права СССР. Дооктябрьский период / Под ред. Ю. П. Титова, О. И. Чистякова. М.: Юрид. лит., 1990. 14. Шершеневич Г. Ф. Общая теория права. М., 1912. Вып. 3. 15. Шершеневич Г. Ф. Учебник русского гражданского права (по изданию 1907 г.). М., 1995. 16. Шиминова М. Я. Компенсация вреда гражданам. М., 1979.

ЗАКОНОДАТЕЛЬНАЯ И НОРМАТИВНАЯ БАЗА КОМПЕНСАЦИИ МОРАЛЬНОГО ВРЕДА РАБОТНИКУ ВСЛЕДСТВИЕ ПРИЧИНЕНИЯ ВРЕДА ЗДОРОВЬЮ

1. Гражданский Кодекс Российской Федерации.

2. Правила возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждение здоровья, связанных с исполнением трудовых обязанностей. Утверждены Постановлением Верховного Совета РФ от 24.12.1992.

3. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (с изменениями от 25 октября 1996 г., 15 января 1998 г.).

4. Бедняков В.Г., Берберова М.А., Деревянкин А.А., Хмырова О.В. Анализ правовых аспектов решения проблем возмещения вреда, причиненными опасными производственными объектами // Снижение рисков чрезвычайных ситуаций, 2002. — № 1-2.

5. Беляцкин С.А. Возмещение морального (неимущественного) вреда. – М.: Юридич. бюро «Городец», 1997. – 76 с.

6. Варпаховская Е.М. Компенсация морального вреда потерпевшему в российском уголовном процессе. Диссертация на соискание ученой степени к.ю.н. – Иркутск, 2002. – 214 с.

7. Голубев К.И., Нарижний С.В. Компенсация морального вреда как способ защиты неимущественных благ личности. – СПб.: Изд-во «Юрид. центр Пресс», 2001. – 302 с.

8. Горшенков Г.Г. Моральный вред и его компенсация по российскому законодательству. Диссертация на соискание ученой степени к.ю.н. – Нижний Новгород, 1996. – 171 с.

9. Кузнецова Н.В. Проблемы компенсации морального вреда в уголовном процессе. Диссертация на соискание ученой степени к.ю.н. – Ижевск, 1997. – 179 с.

10. Малеина М. Компенсация за неимущественный вред // Вестник Верховного суда СССР, 1991. — №3.

11. Мачульская Е.Е. Проблемы возмещения морального вреда в трудовом праве // Вестник Московского университета. Серия 11 «Право», 1994. — №1.

12. Шафикова Г.Х. Компенсация морального вреда, причиненного работнику. Диссертация на соискание ученой степени к.ю.н. – Екатеринбург, 2000. – 160 с.

13. Эрделевский А.М. Проблемы компенсации за причинение страданий в российском и зарубежном праве. Диссертация на соискание ученой степени д.ю.н. – Москва, 2000. – 348 с.

14. Эрделевский А.М. Компенсация морального вреда в России и за рубежом. – М.: Изд. группа ФОРУМ-ИНФРА-М, 1997. – 240 с.

15. Эрделевский А.М. Моральный вред и компенсация за страдания. – М.: Изд-во БЕК, 1998. – 188 с.