Как прозрения Леонардо да Винчи воплотились в бессмертной конструкции русского актера-изобретателя Глеба Котельникова успешно испытавшего парашют 6 июня 1912 года

Когда изобретение доведено почти до совершенства, когда оно доступно практически любому человеку, нам кажется, что этот предмет существовал если не всегда, то издавна. И если, скажем, по отношению к радио или автомобилю это не так, то по отношению к парашюту — почти так. Хотя то, что называется этим словом сегодня, имеет совершенно конкретную дату рождения и совершенно конкретного родителя.

Первый в мире ранцевый парашют с куполом из шелка — то есть такой, какими пользуются и по сей день, — изобрел русский конструктор-самоучка Глеб Котельников. 9 ноября 1911 года изобретатель получил «охранное свидетельство» (подтверждение приема заявки на патент) на свой «спасательный ранец для авиаторов с автоматически выбрасываемым парашютом». А 6 июня 1912 года прошло первое испытание парашюта его конструкции.

От Возрождения до Первой мировой

«Парашют» — калька с французского parachute, а само это слово образовано от двух корней: греческого para, то есть «против», и французского chute, то есть «падать». Идея подобного приспособления для спасения прыгающих с большой высоты довольно древняя: первым человеком, высказавшим идею такого устройства, был гений эпохи Возрождения — знаменитый Леонардо да Винчи. В его трактате «О летании и движении тел в воздухе», который датируется 1495 годом, есть такой пассаж: «Если у человека имеется палатка из накрахмаленного полотна, каждая сторона которой имеет 12 локтей (около 6,5 м. — РП.) в ширину и столько же в высоту, он может броситься с любой высоты, не подвергая себя при этом никакой опасности». Любопытно, что да Винчи, который так и не довел идею «палатки из накрахмаленного полотна» до воплощения, совершенно точно высчитал ее размеры. Например, диаметр купола самого распространенного учебного парашюта Д-1-5у — около 5 м, знаменитого парашюта Д-6 — 5,8 м!

Идеи Леонардо были оценены и подхвачены его последователями. К тому времени, как француз Луи-Себастьян Ленорман в 1783 году придумал само слово «парашют», в копилке исследователей возможности управляемого спуска с большой высоты были уже несколько прыжков: хорвата Фауста Вранчича, который в 1617 году и реализовал на практике идею да Винчи, и французов Лавена и Думье. Но первым настоящим прыжком с парашютом можно считать рискованную авантюру Андре-Жака Гарнерена. Именно он прыгнул не с купола или карниза здания (то есть не занимался бейсджампингом, как это называется сегодня), а с летательного аппарата. 22 октября 1797 года Гарнерен покинул корзину воздушного шара на высоте 2230 футов (около 680 м) и благополучно приземлился.

Развитие аэронавтики влекло за собой и усовершенствование парашюта. Жесткий каркас сменился полужестким (1785 год, Жак Бланшар, парашют между корзиной и куполом аэростата), появилось полюсное отверстие, позволившее избежать болтанки при приземлении (Жозеф Лаланд)… А потом пришла эра летательных аппаратов тяжелее воздуха — и для них потребовались совершенно другие парашюты. Такие, каких еще никто не делал.

Не было бы счастья…

Создатель того, что сегодня называется словом «парашют», с детства отличался страстью к конструированию. Но не только: не меньше, чем расчеты и чертежи, его увлекали свет рампы и музыка. И нет ничего удивительного в том, что в 1897 году, после трех лет обязательной службы, выпускник легендарного Киевского военного училища (которое окончил, в частности, и генерал Антон Деникин) Глеб Котельников подал в отставку. А еще через 13 лет оставил государственную службу и полностью перешел на службу Мельпомене: стал актером труппы Народного дома на Петербургской стороне и выступал под псевдонимом Глебов-Котельников.

Будущий отец ранцевого парашюта так бы и остался малоизвестным актером, если бы не талант конструктора и трагический случай: 24 сентября 1910 года Котельников, присутствовавший на Всероссийском празднике воздухоплавания, стал свидетелем внезапной гибели одного из лучших летчиков того времени — капитана Льва Мациевича. Его «Фарман IV» буквально развалился в воздухе — это была первая авиакатастрофа в истории Российской империи.

С этого момента Котельникова и не оставляла идея дать летчикам шанс на спасение в подобных случаях. «Гибель молодого летчика настолько глубоко меня потрясла, что я решил во что бы то ни стало построить прибор, предохраняющий жизнь пилота от смертельной опасности, — писал в своих воспоминаниях Глеб Котельников. — Я превратил свою небольшую комнату в мастерскую и более года работал над изобретением». По отзывам очевидцев, над своей идеей Котельников работал как одержимый. Мысль о новом типе парашюта не оставляла его нигде: ни дома, ни в театре, ни на улице, ни на редких вечеринках.

Главной проблемой были вес и габариты устройства. К тому времени парашюты как средство спасения пилотов уже существовали и использовались, они представляли собой своего рода гигантские зонтики, укрепленные позади пилотского места на самолете. В случае катастрофы летчик должен был успеть закрепиться на таком парашюте и отделиться с ним от летательного аппарата. Однако гибель Мациевича доказывала: у пилота может просто не быть этих нескольких мгновений, от которых в буквальном смысле слова зависит его жизнь.

«Я понял, что необходимо создать прочный и легкий парашют, — вспоминал потом Котельников. — Сложенный, он должен быть совсем небольшим. Главное, чтобы он находился всегда на человеке. Тогда летчик сможет спрыгнуть и с крыла, и с борта любого самолета». Так родилась идея ранцевого парашюта, который сегодня, собственно, мы и подразумеваем, когда употребляем слово «парашют».

Из шлема — в ранец

«Я хотел сделать свой парашют таким, чтобы он всегда мог быть на летящем человеке, не стесняя по возможности его движений, — писал в своих воспоминаниях Котельников. — Я решил изготовить парашют из прочного и тонкого непрорезиненного шелка. Такой материал дал мне возможность уложить его в ранец совсем небольшого размера. Для выталкивания парашюта из ранца я применил специальную пружину».

Но мало кто знает, что первым вариантом размещения парашюта была… каска летчика! Котельников начинал свои эксперименты, пряча в буквальном смысле слова кукольный — поскольку все ранние эксперименты он проводил с куклой — парашют в цилиндрический шлем. Вот как об этих первых опытах вспоминал потом сын изобретателя Анатолий Котельников, которому в 1910 году было 11 лет: «Мы жили на даче в Стрельне. Был очень холодный октябрьский день. Отец поднялся на крышу двухэтажного дома и сбросил оттуда куклу. Парашют сработал отлично. У отца вырвалось радостно только одно слово: «Вот!» Он нашел то, что искал!»

Впрочем, изобретатель быстро понял, что при прыжке с таким парашютом в тот момент, когда купол раскроется, оторвется в лучшем случае шлем, а в худшем — голова. И в итоге он перенес всю конструкцию в ранец, который сначала предполагал делать из дерева, а потом — из алюминия. Тогда же Котельников разделил стропы на две группы, раз и навсегда заложив в конструкцию любых парашютов этот элемент. Во-первых, так куполом было проще управлять. А во-вторых, так можно было крепить парашют к подвесной системе в двух точках, что делало прыжок и раскрытие более удобными и безопасными для парашютиста. Так появилась подвесная система, которая почти без изменений используется и ныне, разве что ножных обхватов в ней не было.

Как мы уже знаем, официальным днем рождения ранцевого парашюта стало 9 ноября 1911 года, когда Котельников получил охранное свидетельство на свое изобретение. А вот почему ему так и не удалось в итоге запатентовать свое изобретение в России, до сих пор остается загадкой. Зато через два месяца, в январе 1912 года, изобретение Котельникова было заявлено во Франции и весной того же года получило французский патент. 6 июня 1912 года состоялись испытания парашюта в гатчинском лагере Воздухоплавательной школы возле деревни Сализи: изобретение продемонстрировали высшим чинам русской армии. Через полгода, 5 января 1913 года, парашют Котельникова представили иностранной публике: студент Петербургской консерватории Владимир Оссовский прыгнул с ним в Руане с моста высотой 60 метров.

К этому времени изобретатель уже доработал свою конструкцию и решился дать ей имя. Свой парашют он назвал РК-1 — то есть «Русский, Котельникова, первый». Так в одной аббревиатуре Котельников соединил все важнейшие сведения: и имя изобретателя, и страну, которой он был обязан своим изобретением, и свое первенство. И закрепил его за Россией навсегда.

«Парашюты в авиации — вообще вещь вредная…»

Как это часто бывает с отечественными изобретениями, их долго не могут оценить по достоинству на родине. Так, увы, случилось и с ранцевым парашютом. Первая попытка обеспечить им всех российских летчиков наткнулась на довольно глупый отказ. «Парашюты в авиации — вообще вещь вредная, так как летчики при малейшей опасности, грозящей им со стороны неприятеля, будут спасаться на парашютах, предоставляя самолеты гибели. Машины дороже людей. Мы ввозим машины из-за границы, поэтому их следует беречь. А люди найдутся, не те, так другие!» — такую резолюцию наложил на ходатайство Котельникова главнокомандующий Российскими воздушными силами Великий князь Александр Михайлович.

С началом войны о парашютах вспомнили. Котельникова даже привлекли к выпуску 70 ранцевых парашютов для экипажей бомбардировщиков «Илья Муромец». Но в тесных условиях тех самолетов ранцы мешали, и летчики от них отказались. То же случилось, когда парашюты передали аэронавтам: им было неудобно возиться с ранцами в тесных корзинах наблюдателей. Тогда парашюты вытащили из ранцев и просто прикрепили к аэростатам — чтобы наблюдатель в случае необходимости просто прыгнул за борт, а парашют раскроется сам. То есть все вернулось к идеям вековой давности!

Все изменилось, когда в 1924 году Глеб Котельников получил патент на ранцевый парашют с ранцем из парусины ― РК-2, а потом доработал его и назвал РК-3. Сравнительные испытания этого парашюта и такого же, но французской системы показали преимущества отечественной конструкции.

В 1926 году Котельников передал все права на свои изобретения Советской России и больше изобретательством не занимался. Зато написал книгу о своей работе над парашютом, которая выдержала три переиздания, в том числе и в трудном 1943 году. А созданный Котельниковым ранцевый парашют до сих пор используется по всему миру, выдержав, образно говоря, уже не один десяток «переизданий». Случайно ли на могилу Котельникова на Новодевичьем кладбище в Москве непременно приходят нынешние парашютисты, повязывая на ветви деревьев вокруг стопорные ленты от своих куполов…

Парашют Котельникова РК-1.

Парашют Глеба Евгеньевича Котельникова (1872-1944) РК-1.

Разработчик: Г.Е.Котельников
Страна: Российская Империя
Испытания: 1912 г.

Глеб Евгеньевич Котельников родился (18) 30 января 1872 года в Санкт-Петербурге. В роду Котельниковых склонность к творческой работе — науке, изобретательству, искусству — ярко проявлялась в нескольких поколениях. Его отец Евгений Григорьевич Котельников был профессором высшей математики и механики в Земледельческом институте. Мать — дочь крепостного художника — была одаренной женщиной. Она хорошо рисовала и пела. Глеб Евгеньевич несомненно тоже был одаренным человеком. Он пел, играл на скрипке, выступал как дирижер, увлекался фехтованием. С весны 1910 года актёр (псевдоним Глебов-Котельников) в Петербурге (с конца 1910 года в труппе Народного дома на Петербургской стороне). Ко всему прочему у него были «золотые руки» слесаря, портного и токаря. Трудовая биография у Котельникова сложилась довольно пестрая. И все-таки в череде лет, смен занятий он нашел ключевое дело своей жизни — парашют. Парашют — от французского «parachute» (греческое «para» — «против» и французского «chute» -«падать»).

Большую роль в его воспитании играла мать, добрая и самоотверженная. Старший брат Глеба Борис Евгеньевич Котельников вспоминал: «Мама ходить в гости не любила, изредка лишь бывала в театре, а большую же часть времени посвящала нам, детям, играя разные пьесы и напевая иногда целыми вечерами. Еще в Вильно Екатерина Ивановна устроила домашний детский театр со сценой и занавесом. Ставили водевили и небольшие пьески, декламировали. Позже, в Петербурге, был устроен домашний кукольный театр».

Когда будущему изобретателю пошел тринадцатый год, отец его, Евгений Григорьевич, увлекся фотографией. Глеб тоже мечтал научиться фотографировать, но дорогой аппарат отец ему не давал. Тогда Глеб решил сам сделать фотокамеру. У старьевщика купил подержанный объектив, остальное – корпус аппарата, мехи – сделал собственными руками. Сам изготовил и фотопластинки по применявшемуся тогда «мокрому» методу. Готовый негатив показал отцу. Тот похвалил сына, пообещал купить настоящий фотоаппарат и на другой же день выполнил обещание.

Летом 1889 года Глеб Котельников оказался очевидцем необыкновенного зрелища. В начале июня во многих петербургских газетах появились объявления, извещавшие, что в саду «Аркадия» состоится полет на воздушном шаре и прыжок с парашютом американского воздухоплавателя Шарля Леру. Он видел приготовления к полету, сам полет, а затем и прыжок человека с огромной высоты. Парашют плавно опустил Леру в Большую Невку.

Смотрите так же:  Клименко пособие по английскому

В 1889 году скоропостижно скончался отец. При жизни отца Глеб мечтал о поступлении в Технологический институт или консерваторию. Теперь эти мечты пришлось оставить. Реальной была лишь военная карьера. Глеб уехал в Киев и поступил в военное училище.
В 1894 году, окончив училище, Котельников был произведен в офицеры-артиллеристы. Началась военная служба в вылазочной батарее крепости Ивангород.
В крепости Котельников впервые увидел наблюдательный аэростат и смог хорошо познакомиться с его устройством.
Дослужившись до чина поручика, Г.Е.Котельников принял твердое решение уйти с военной службы. В 1897 году он подал в отставку.

Что делать дальше, чему посвятить себя? Это был трудный вопрос для молодого человека. Он решил пойти по стопам своих родных – отца, дядей, старшего брата – в акциз. При этом Глеб Евгеньевич прекрасно сознавал, что вряд ли и там «найдет себя», что акцизная служба не удовлетворит его творческую натуру. Но другого выхода он пока не видел. Так в его жизни начался новый этап, без преувеличения, самый пустой и тяжелый.

В феврале 1899 года Глеб Евгеньевич женился на Юлии Васильевне Волковой, дочери полтавского художника В.А.Волкова. Они знали друг друга с детства. Выбор оказался счастливым. Они прожили вместе в редком согласии сорок пять лет.

Котельников с женой Юлией.

Трудно было подобрать службу, более чуждую ему, чем акциз. Единственной отрадой для Г.Е.Котельникова был местный любительский театр, в котором Глеб Евгеньевич был не только актером, но фактически и художественным руководителем.
Продолжал он и конструировать. Увидев, как нелегок труд рабочих на винокуренных заводах, Глеб Евгеньевич разработал конструкцию разливочной машины. Снабдил парусом свой велосипед и с успехом пользовался им для дальних поездок.
Но настал день, когда Г.Е.Котельников пришел к выводу: надо круто менять жизнь, оставить акциз и так уже 10 лет прожиты почти впустую. Надо ехать в Петербург. Только там можно приобщиться к настоящему театру. Юлия Васильевна понимала мужа. Талантливая художница, она связывала с переездом в столицу большие надежды, овладеть мастерством художественной миниатюры, которая ее особенно привлекала (к этому времени у них было трое детей).

В сентябре на окраине Петербурга, на Комендантском поле, проходил Всероссийский праздник воздухоплавания, первые авиационные состязания русских летчиков. Посмотреть полеты собирались тысячи зрителей.
Праздник уже подходил к концу, когда произошла ужасная трагедия. Аэроплан капитана Мациевича разрушился в воздухе, на высоте четырехсот метров. Пилот выпал из машины и разбился.

Открытка в память авиатора Мациевича.
Похороны Мациевича.

Г.Е.Котельников в день гибели капитана Мациевича находился среди публики на одной из трибун Комендантского аэродрома. Он видел стремительное падение и страшную смерть авиатора. «Гибель молодого летчика в тот памятный день, — вспоминал впоследствии Глеб Евгеньевич, — настолько меня потрясла, что я решил, во что бы то ни стало построить прибор, предохраняющий жизнь пилота от смертельной опасности». У него, человека, казалось бы, далекого от авиации, трагический случай вызвал сильнейшее стремление найти средство, которое бы предотвратило подобные трагедии, бессмысленную гибель летчика. «Я превратил свою небольшую комнату в мастерскую, — писал Г.Е.Котельников — и более года работал над изобретением нового парашюта».

Дома, на улице, в театре Котельников не переставал размышлять над тем, как же устроить авиационный парашют. Однажды, увидев, как одна дама вытаскивает из сумочки тугой шелковый комочек, который развернувшись, превратился в большую косынку, Котельников понял, каким должен быть его парашют. Заслуга русского изобретателя также и в том, что он первый разделил стропы на два плеча. Теперь парашютист мог, держась за стропы, маневрировать, занимая наиболее удобное для приземления положение. Купол укладывался в заплечный ранец и прыгающий с помощью несложного устройства мог вытянуть его в воздухе на расстоянии от падающего или горящего самолета.

До Котельникова лётчики спасались с помощью длинных сложенных «зонтов», закреплённых на самолёте. Их конструкция была очень ненадёжна, к тому же они сильно увеличивали вес самолёта. Поэтому использовали их крайне редко. Слово «парашют», сохранившееся до настоящего времени, было предложено французским ученым С.Ленорманом (от греческого «para» — против и французского «chute» — падение).

Авиационный парашют Бонна. Схема.

Парашют Шарля Леру. Схема.

Он пришел к твердому убеждению, что парашют должен в полете всегда находиться на летчике. Тогда в минуту опасности авиатор сможет покинуть машину с любой ее стороны, падающую, горящую. Парашют должен быть всегда готовым к безотказному действию.
И вот что он придумал:
«Парашют надо уложить внутри металлического ранца, на полке с пружинами, — рассуждал Котельников. — Ранец должен закрываться крышкой с защелкой. Стоит тогда потянуть за шнур, соединенный с защелкой, как крышка откинется, и пружины вытолкнут купол и стропы наружу. Под напором воздуха парашют раскроется».
В рассуждениях все получалось хорошо. Но как в действительности будет работать парашют? Котельников сделал небольшую модель. Несколько раз сбросил ее с воздушного змея и остался доволен. Ни одной осечки! Парашют имел круглую форму, укладывался в металлический ранец расположенный на летчике при помощи подвесной системы. На дне ранца под куполом располагались пружины, которые выбрасывали купол в поток, после того как прыгающий выдергивал вытяжное кольцо. Впоследствии жесткий ранец был заменен мягким а на его дне появились соты для укладки в них строп.
Такая конструкция спасательного парашюта применяется до сих пор.

РК-1. Рисунок.
Парашют РК-1. Схема.
Глеб Евгеньевич Котельников с парашютом РК-1 за плечами.

Он не сомневался, что и настоящий парашют также будет действовать надежно, что в авиации его встретят с большим интересом. Да и как же иначе? Ведь речь шла о спасении жизни авиаторов. Но…

Главное инженерное управление русской армии не приняло его в производство из-за опасений начальника российских воздушных сил, великого князя Александра Михайловича, который недвусмысленно заявил: «Парашют в авиации — вещь вредная, так как летчики при малейшей опасности будут спасаться на парашютах, предоставляя самолеты гибели».

«Первое время я старался даже не вспоминать о парашюте», — рассказывал Глеб Евгеньевич. Для изготовления настоящего ранца парашюта требовались немалые средства. Их у Котельникова не было.
В архиве сохранилась докладная записка поручика запаса Глеба Котельникова военному министру В.А.Сухомлинову, в которой изобретатель просил субсидию на постройку опытного образца ранцевого парашюта и сообщал, что «4 августа с.г. в Новгороде кукла сбрасывалась с высоты 200 метров, из 20 раз ни одной осечки. Формула моего изобретения следующая: спасательный прибор для авиаторов с автоматически выбрасываемым парашютом… Готов испытать изобретение в Красном Селе…».

В декабре 1911 года «Вестник финансов, промышленности и торговли» сообщил своим читателям о поступивших заявках, в том числе и о заявке Котельникова на свое изобретение — ранцевый парашют свободного действия, однако по неизвестным причинам патента изобретатель не получил.

Парашют Г.Е.Котельникова РК-1 образца 1911 г. (по чертежам Котельникова).

И вдруг выход нашелся. В начале января 1912 года изобретатель получил письмо, в котором одна петербургская фирма, торговавшая авиационным снаряжением, приглашала его «пожаловать для переговоров». Котельников с надеждой отправился на Миллионную улицу, где размещалась контора фирмы.
Он не верил своим ушам. Спонсором Котельникова стал владелец столичной гостиницы «Англетер» купец Ломач. Фирма бралась изготовить ранец-парашют. Действительно, уже на следующий день были закуплены все необходимые материалы, и работа над изготовлением парашюта закипела. В это же время глава фирмы Вильгельм Ломач добивался разрешения на испытания. К лету 1912 года такое разрешение было получено.
Первые испытания парашюта были проведены 2 июня 1912 года с помощью автомобиля. Машину разогнали и Котельников дернул за спусковой ремень. Привязанный за буксировочные крюки парашют мгновенно раскрылся. Сила торможения передалась на автомобиль и двигатель заглох.

Испытания парашюта Котельникова на автомашине.

Вечером 6 июня 1912 года из лагеря Воздухоплавательного парка в деревне Салюзи, под Гатчиной, поднялся змейковый аэростат. К борту его корзины был прикреплен четырехпудовый манекен в авиаторской форме.
С высоты 200 метров манекен полетел вниз. Через пару секунд над ним раскрылся белый купол.

Приземление куклы-манекена с испытываемым парашютом.

Фотографии с испытаний парашюта Котельникова.

Памятник испытанию РК-1 в Котельниково.

Все поздравляли Котельникова. Но радоваться, как оказалось, было рано. Даже после того, как манекен не раз успешно опустился с аэроплана, ничего не изменилось. Авиаторы все так же летали без парашютов, падали, получали увечья, гибли. За 1911 год в авиации всех стран погибло 82 человека. За 1912 год — 128 человек.

Зимой 1912-1913 годов парашют РК-1 конструкции Г.Е.Котельникова был представлен коммерческой фирмой «Ломач и К°» на конкурс в Париже и Руане. Как раз в то время французский полковник А.Лаланс установил премию в 10 тысяч франков за наилучший парашют для авиаторов. Ломач предложил Котельникову поехать в Париж. Но Глеб Евгеньевич был занят в театре и поехать не смог. Ломач поехал один.

Демонстрация парашюта происходила в окрестностях Парижа. Манекен был сброшен с воздушного шара. А спустя неделю — с высокого моста через реку Сену. А 5 января 1913 года жители французского города Руана стали свидетелями неожиданного зрелища. С огромного пятидесятиметрового моста, переброшенного через Сену, прыгнул человек. Сначала он камнем полетел вниз, затем над ним раскрылся огромный шелковый купол, бережно опустивший его на воду. Парашют сработал блестяще. Отважного испытателя, студента Петербургской консерватории Оссовского нашел Ломач. Хотя оба раза испытания прошли удачно, но приза русский изобретатель не получил. Его выдали французу за менее совершенный парашют. Но русское изобретение все же получило признание за рубежом. Парашют Котельникова был запатентован во Франции, считавшейся родиной воздухоплавания.

Вскоре разгорелась Первая мировая война и тогда об изобретении Котельникова, наконец, вспомнили. Было решено снабдить ранцевыми парашютами экипажи самолетов-гигантов «Илья Муромец». Парашюты изготовили, но они так и остались лежать на складе. Позже их передали в воздухоплавательные части и там они спасли не одного воздухоплавателя во время боев.

В начале войны поручик запаса Г.Е.Котельников был призван в армию и направлен в автомобильные части. Однако вскоре летчик Г.В.Алехнович убедил командование о снабжении экипажей многомоторных самолетов парашютами РК-1. Вскоре Котельникова вызвали в Главное военно-инженерное управление и предложили принять участие в изготовлении ранцевых парашютов для авиаторов.

Потом — революция, Гражданская война. Вести из-за границы доходили с трудом. Лишь в 20-е годы Котельников узнал, что в США в 1918 году был создан авиационный парашют — тоже ранцевый. Правда, ранец у него был не металлический, а матерчатый. Деловитые американцы наладили его массовое производство.

С 1924 года все американские военные летчики в обязательном порядке начали летать с парашютами. Наша же страна по-прежнему отставала. Чтобы снабдить парашютами хотя бы летчиков-истребителей, больше других рисковавших жизнью, пришлось за золото купить около двух тысяч американских парашютов.

Впервые в СССР применил спасательный парашют летчик-испытатель М.М.Громов. Это произошло 23 июня 1927 года на Ходынском аэродроме. Он проводил испытания истребителя И-1 на штопор, выйти из штопора не смог, и на высоте 600 м покинул самолет. Известно, что использовался парашют американской фирмы «Ирвин», изготовленный из чистого шелка. Тогда всем летчикам спасшимся при помощи парашютов этой фирмы вручался отличительный знак — маленькая золотая гусеница тутового шелкопряда.

Вначале конструктор назвал свое изобретение «спасательный прибор»; позже, когда были изготовлены 70 штук парашютов, на обложке инструкции, вложенной в каждый ранец, было написано: «Инструкция к обращению с автоматическим ранцем-парашютом системы Котельникова» — и значительно позже Г.Е.Котельников назвал свой парашют РК-1 (Русский, Котельникова, модель первая). В дальнейшем Котельников значительно усовершенствовал конструкцию парашюта, создал новые модели.

В 1923 году Глеб Евгеньевич создал новую модель ранцевого парашюта РК-2, а затем модель парашюта РК-3 с мягким ранцем, на который 4 июля 1924 года был получен патент за № 1607. В том же 1924 году Котельников изготовил грузовой парашют РК-4 с куполом диаметром 12 м. На этом парашюте можно было опускать груз массой до 300 кг. В 1926 году Г.Е.Котельников передал все свои изобретения Советскому правительству.

Начало Великой Отечественной войны Котельников встретил в Ленинграде, где он пережил первую блокадную зиму, затем был эвакуирован в Москву, где и умер 22 ноября 1944 года. На Новодевичьем кладбище на его могиле установлен памятник работы скульптора Григория Постникова. На мраморной доске надпись: «Основоположник авиационного парашютизма Котельников Глеб Евгеньевич».

На Новодевичьем кладбище могила Глеба Евгеньевича Котельникова является местом, где парашютисты постоянно к деревьям привязывают ленточки и затяжки парашютов.

В наши дни парашют стал неотъемлемой частью техники: с ним спускаются с небес воины-десантники, мощные купола бережно доставляют в назначенную точку орудия и танки… Специальные парашюты гасят скорость космических кораблей при посадке на землю. В российском Научно-исследовательском институте парашютостроения создано почти пять тысяч различных модификаций. Принципы изобретения Котельникова актуальны и сегодня. Это — простота и надежность. Глеб Котельников верил в великую силу искусства и был хорошим актером. Но свою самую главную роль он сыграл в истории мировой авиации.

Смотрите так же:  Образец заявления о разделе наследуемого имущества

Именем Котельникова в 1973 году названа аллея в Санкт-Петербурге, на территории бывшего Комендантского аэродрома. С 1949 года деревня Салузи близ Гатчины, где в лагере Офицерской воздухоплавательной школы в 1912 году изобретатель испытал созданный им парашют, названо Котельниково (в 1972 году при въезде в неё открыт памятный знак).

Список источников:
Г.В.Залуцкий. Изобретатель авиационного парашюта Г.Е.Котельников.
А.Г.Агроник, Л.И.Эгенбург. Развитие авиационных средств спасения.

Дата изобретения: 1911 г.

Парашют — устройство из ткани для замедления движения предмета в воздухе. Парашюты используются для безопасного спуска и приземления грузов и людей, торможения летательных аппаратов при посадке. Авиационный ранцевый парашют изобрел Глеб Евгеньевич Котельников.

Осенью 1910 года в Петербурге на «Всероссийском празднике воздухоплавания» состязались русские авиаторы. В конце праздника произошла трагедия: «Фарман» капитана Мациевича разрушился в воздухе. Летчик на высоте четырехсот метров выпал из машины и разбился. Среди публики в день катастрофы был актер одного из петербургских театров Г.Е.Котельников, в прошлом офицер-артиллерист.

Гибель Мациевича потрясла его. Он стал упорно размышлять над тем, как обезопасить полеты на аэропланах, над конструкцией авиационного парашюта. 27 октября (по старому стилю) 1911 года Котельников подал в патентное ведомство заявку на свой парашют. До сих пор не ясно почему, но в России Котельников патента не получил. В то же время во Франции патент на парашют ему был выдан.

Парашют имел металлический ранец, внутри которого укладывались шелковый купол и стропы. Ранец ремнями крепился на спине летчика. В случае аварии, покинув машину, пилот должен был потянуть за ремешок, соединенный с замком ранца. Замок раскрылся бы, крышка ранца откинулась, и пружины вытолкнули бы купол наружу. Так мыслилось. Манекен с парашютом Котельникова неоднократно сбрасывали с привязного аэростата, самолетов, и всякий раз он действовал безотказно.

За рубежом в те годы не появилось ни одной конструкции, которая могла бы конкурировать с котельниковским авиационным парашютом.

История одного изобретателя. Глеб Котельников

Задолго до рождения первого самолета частые пожары и аварии, происходившие в воздухе со сферическими воздушными шарами и аэростатами, заставили ученых обратить внимание на создание надежных средств, способных сохранить жизни пилотам летательных аппаратов. Когда в небо поднялись самолеты, летающие значительно быстрее аэростатов, небольшая поломка мотора или порча какой-либо незначительной детали непрочной и громоздкой конструкции приводили к страшным авариям, заканчивавшимся зачастую гибелью людей. Когда количество жертв среди первых летчиков начало резко расти, стало очевидно, что отсутствие каких-либо спасательных средств для них может стать тормозом дальнейшего развития авиации.

Задача технически была крайне сложной, несмотря на многочисленные опыты и долгие изыскания научно-конструкторская мысль западных государств, так и не сумела создать надежной защиты для воздухоплавателей. Эта проблема впервые в мире была блестяще разрешена русским ученым-изобретателем Глебом Котельниковым, сконструировавшим в 1911 году первый в мире парашют, полностью отвечающий требованиям, предъявляющимся к авиационным спасательным средствам того времени. Все современные модели парашютов созданы по принципиальной схеме изобретения Котельникова.

Глеб Евгеньевич появился на свет 18 января (по старому стилю) 1872 года в семье профессора высшей математики и механики Петербургского института. Родители Котельникова обожали театр, увлекались живописью и музыкой, часто устраивали в доме любительские спектакли. Не удивительно, что воспитываясь в подобной обстановке, мальчик полюбил искусство, загорелся стремлением выступать на сцене.

Молодой Котельников проявил незаурядные способности в обучении игре на рояле и других музыкальных инструментах. В короткие сроки талантливый парень освоил мандолину, балалайку и скрипку, начал самостоятельно писать музыку. Удивительно, но наряду с этим Глеб увлекался еще техникой и фехтованием. У парня от рождения были, что говорится, «золотые руки», из подручных средств он легко мог смастерить замысловатое устройство. Например, когда будущему изобретателю исполнилось всего тринадцать лет, он самостоятельно собрал работающую фотокамеру. Причем приобрел он лишь подержанный объектив, а остальное (включая фотопластинки) изготовил собственными руками. Отец поощрял наклонности своего сына и по мере сил старался развивать их.

Глеб мечтал попасть в консерваторию или технологический институт, однако планы пришлось резко поменять после внезапной смерти отца. Материальное положение семьи резко ухудшилось, оставив занятие музыкой и театром, он добровольцем ушел в армию, поступив в военное артиллерийское училище в Киеве. Окончил его Глеб Евгеньевич в 1894 году с отличием, был произведен в офицеры и три года прослужил в армии. Выйдя в запас, он устроился на работу в провинциальное акцизное ведомство. В начале 1899 года Котельников женился на Юлии Волковой, дочери художника В.А. Волкова. Молодые знали друг друга с детства, их брак оказался счастливым — в редком согласии они прожили сорок пять лет.

Десять лет Котельников проработал акцизным чиновником. Этот этап его жизни был, без преувеличения, самым пустым и тяжелым. Трудно было представить службу, более чуждую этой творческой личности. Единственной отдушиной для него был местный театр, в котором Глеб Евгеньевич был и актером, и художественным руководителем. Кроме того он продолжал конструировать. Для рабочих на местном винокуреннном заводе Котельников разработал новую модель разливочной машины. Оснастил свой велосипед парусом и с успехом применял его в дальних поездках.

В один прекрасный день Котельников четко осознал — необходимо круто менять свою жизнь, забыть про акциз и перебираться в Петербург. Юлия Васильевна, несмотря на то, что у них к тому времени уже было трое детей, прекрасно понимала супруга. Талантливая художница, она также связывала с переездом большие надежды. В 1910 году семья Котельниковых приехала в Северную столицу, а Глеб Евгеньевич устроился в труппу Народного дома, став на тридцать девятом году жизни профессиональным актером под псевдонимом Глебов-Котельников.

В начале прошлого века в крупных городах России часто проводились показательные полеты первых отечественных летчиков, во время которых авиаторы демонстрировали свое искусство в управлении летательными аппаратами. Глеб Евгеньевич, с детских лет любивший технику, не мог не заинтересоваться авиацией. Он регулярно ездил на Комендантский аэродром, с восторгом наблюдая за полетами. Котельников четко понимал, какие огромные перспективы открывает для человечества покорение воздушного пространства. Также его восхищали мужество и самоотверженость русских летчиков, взмывавших в небо на малоустойчивых, примитивных машинах.

Во время одной «авиационной недели» совершавший полет известный летчик Мациевич, сорвавшись с сиденья, вылетел из машины. Потерявший управление самолет перевернулся несколько раз в воздухе и упал на землю вслед за пилотом. Это была первая потеря русской авиации. Глеб Евгеньевич стал свидетелем страшного события, произведшего на него тягостное впечатление. Уже вскоре актер и просто талантливый русский человек принял твердое решение — обезопасить работу летчиков, построив для них специальное спасательное приспособление, способное безотказно функционировать в воздухе.

Спустя некоторое время его квартира превратилась в настоящую мастерскую. Повсеместно были разбросаны мотки проволоки и ремни, деревянные брусья и куски материи, листовое железо и множество разнообразнейших инструментов. Котельников четко понимал, что помощи ему ждать неоткуда. Кто в тогдашних условиях мог всерьез подумать, что какой-то актер в состоянии изобрести спасательное средство, над разработкой которого уже несколько лет бились ученые из Англии, Германии, Франции и Америки? Средств для предстоящих работ также имелось ограниченное количество, поэтому расходовать их было необходимо крайне экономно.

Глеб Евгеньевич проводил целые ночи, рисуя различные чертежи и изготавливая по ним модели спасательных средств. Готовые экземпляры он сбрасывал с запущенных воздушных змеев или с крыш домов. Опыты шли один за другим. В перерывах между ними изобретатель переделывал заново неудачные варианты, искал новые материалы. Благодаря историку отечественной авиации и воздухоплавания А.А. Родных Котельников обзавелся книгами по летному делу. Особое внимание он уделял старинным документам, рассказывающим о примитивных устройствах, использующихся людьми при спуске с различных высот. После долгих изысканий Глеб Евгеньевич пришел к следующим важным выводам: «Для применения на самолете необходим легкий и прочный парашют. Он должен быть совсем небольшим в сложенном состоянии. Главное, чтобы парашют всегда находился при человеке. В таком случае летчик сможет спрыгнуть с любого борта или крыла самолета».

После ряда неудачных опытов Котельников случайно увидел в театре, как одна дама доставала огромную шелковую шаль из маленькой сумочки. Это навело его на мысль о том, что тонкий шелк может оказаться наиболее подходящим материалом для складывающегося парашюта. Получившаяся модель была невелика по объему, прочна, эластична и легко развертывалась. Поместить парашют Котельников планировал в головной шлем летчика. Специальная спиральная пружинка должна была при необходимости выталкивать спасательный снаряд из шлема. А чтобы нижняя кромка быстрее оформляла купол, и парашют мог заполниться воздухом, изобретатель пропустил через нижний край упругий и тонкий металлический трос.

Глеб Евгеньевич подумал и над задачей защиты пилота от чрезмерного рывка в момент раскрытия парашюта. Особое внимание было уделено конструкции подвесной системы и крепления спасательного средства к человеку. Изобретатель правильно предположил, что крепление парашюта к человеку в одной точке (как в воздухоплавательных спасснарядах), даст чрезвычайно сильный рывок в месте, где будет закреплен шнур. Помимо этого, при таком способе крепления человек до самого момента приземления будет вращаться в воздухе, что тоже довольно опасно. Отказавшись от подобной схемы, Котельников разработал собственное, довольно оригинальное решение — разделил все парашютные стропы на две части, прикрепив их к двум подвесным лямкам. Подобная система равномерно распределяла силу динамического удара по всему телу при раскрытии парашюта, а находящиеся на подвесных ремнях резинки-амортизаторы еще более смягчали удар. Учел изобретатель и механизм быстрого освобождения от парашюта после посадки с целью избежать протаскивания человека по земле.

Собрав новую модель, Глеб Евгеньевич перешел к ее испытаниям. Парашют закреплялся на кукле-манекене, которая затем сбрасывалась с крыши. Парашют без заминок выскакивал из головного шлема, раскрывался и плавно опускал манекен на землю. Радости изобретателя не было предела. Однако когда он решил рассчитать площадь купола, способного выдержать и успешно (со скоростью около 5 м/с) опустить на землю восьмидесятикилограммовый груз, то вышло, что она (площадь) должна была быть не менее пятидесяти квадратных метров. Уложить столько шелка, пусть даже и очень легкого, в шлем летчика оказалось решительно невозможно. Однако гениальный изобретатель не расстраивался, после долгих размышлений он принял решение поместить парашют в специальную сумку, одеваемую на спину.

Подготовив все необходимые чертежи ранцевого парашюта, Котельников приступил к созданию первого опытного образца и одновременно специальной куклы. Несколько дней в его доме шла напряженная работа. Очень помогала изобретателю его супруга — целые ночи она просиживала, сшивая замысловато раскроенные полотна материи.

Парашют Глеба Евгеньевича, позднее названный им РК-1 (Русский-Котельниковский вариант модель первая), состоял из одеваемого на спину металлического ранца, у которого внутри находилась специальная полочка, положенная на две спиральные пружины. Стропы укладывались на полку, а уже на них сам купол. Крышка была сделана на петлях с внутренними пружинами для более быстрого открывания. Чтобы открыть крышку, летчик должен был дернуть за шнур, после чего пружины выталкивали наружу купол. Помня о гибели Мациевича, Глеб Евгеньевич предусмотрел механизм принудительного открывания ранца. Он был весьма прост — замок ранца при помощи особого троса соединялся с самолетом. Если летчик по каким-либо причинам не мог дернуть за шнур, то страховочный трос должен был открыть ранец за него, а затем под тяжестью человеческого тела оборваться.

Сам парашют состоял из двадцати четырёх полотен и имел полюсное отверстие. Стропы проходили через весь купол по радиальным швам и соединялись по двенадцать штук на каждой подвесной лямке, которые в свою очередь пристёгивались особыми крючками к подвесной системе, надетой на человека и состоящей из нагрудных, плечевых и поясных ремней, а также ножных обхватов. Устройство системы строп позволяло управлять парашютом при спуске.

Чем ближе было до конца работ, тем больше нервничал ученый. Казалось, он все продумал, все рассчитал и все предусмотрел, но как покажет себя парашют на испытаниях? К тому же Котельников не имел патента на свое изобретение. Любой увидевший и понявший его принцип действия мог присвоить себе все права. Прекрасно зная нравы наводнявших Россию иностранных коммерсантов, Глеб Евгеньевич пытался как можно дольше держать свои разработки в тайне. Когда парашют был готов, он отправился с ним в Новгород, выбрав для экспериментов глухое, отдаленное место. Помогали ему в этом его сын и племянники. Парашют и манекен были подняты на пятидесятиметровую высоту с помощью огромного змея, также созданного неутомимым Котельниковым. Парашют был выброшен из ранца пружинами, купол быстро развернулся и манекен плавно опустился на землю. Повторив опыты несколько раз, ученый убедился, что его изобретение действует безотказно.

Котельников понимал, что его устройство необходимо срочно внедрять в авиацию. Русские летчики должны были на случай аварии обязательно иметь под рукой надежное спасательное средство. Окрыленный проведенными испытаниями он спешно возвратился в Петербург и 10 августа 1911 года написал военному министру подробную записку, начинающуюся следующей фразой: «Длинный и скорбный синодик жертв в авиации сподвигли меня на изобретение довольно простого и полезного устройства для предотвращения гибели авиаторов при аварии в воздухе…». Далее в письме излагались технические характеристики парашюта, описание процесса его изготовления и результаты испытаний. К записке также были приложены все чертежи устройства. Тем не менее, записка, попав в Военно-инженерное управление, затерялась. Обеспоенный отсутствием ответа Глеб Евгеньевич решил лично обратиться к военному министру. После долгих мытарств по кабинетам чиновников, Котельников попал, наконец, к заместителю военного министра. Представив ему действующую модель парашюта, он долго и убедительно доказывал полезность своего изобретения. Заместитель военного министра, не удостоив его ответом, вручил направление в Главное военно-инженерное управление.

Смотрите так же:  Медико социальная экспертиза астрахань

27 октября 1911 года Глеб Евгеньевич подал в Комитет по изобретениям заявку на патент, а еще через несколько дней с запиской в руках появился в Инженерном замке. Генерал фон Рооп назначил для рассмотрения изобретения Котельникова особую комиссию под председательством генерала Александра Кованько, являвшегося начальником Воздухоплавательной службы. И вот тут Котельникова впервые постигла крупная неудача. В соответствии с существовавшими в то время западными теориями председатель комиссии заявил, что летчик должен покидать летательный аппарат только после раскрытия (или одновременно с раскрытием) парашюта. В противном случае он неминуемо погибнет при рывке. Напрасно изобретатель подробно объяснял и доказывал генералу о найденном им собственном, самобытном пути решения этой проблемы. Кованько упрямо стоял на своем. Не желая вдумываться в математические расчеты Котельникова, комиссия забраковала замечательное устройство, наложив резолюцию «За ненадобностью». Патент на свое изобретение Котельников также не получил.

Несмотря на подобное заключение, Глеб Евгеньевич не упал духом. Зарегистрировать парашют ему удалось во Франции 20 марта 1912 года. Кроме того он твердо решил добиваться на Родине проведения официальных испытаний. Конструктор убедил себя, что после демонстрации изобретения, парашют будет немедленно реализован. Практически ежедневно он посещал разнообразные ведомства Военного министерства. Он писал: «Как только все увидят, как парашют опускает человека на землю, то сразу изменят свое мнение. Поймут, что он также необходим на самолете, как спасательный круг на корабле…». Много средств и сил потратил Котельников, прежде чем ему удалось добиться проведения испытаний. Новый опытный образец парашюта обошелся ему в несколько сотен рублей. Не имея поддержки от правительства, Глеб Евгеньевич залез в долги, отношения на основной службе испортились, поскольку он все меньше и меньше времени мог уделять работе в труппе.

2 июня 1912 года Котельников провел испытания парашюта на прочность материалов, а также проверил силу сопротивления купола. Для этого он прикрепил свое устройство к буксировочным крюкам автомобиля. Разогнав машину до 70 верст в час (около 75 км/ч), изобретатель дернул спусковой шнур. Парашют мгновенно раскрылся, а автомобиль тотчас же был остановлен силой сопротивления воздуха. Конструкция полностью выдержала, обрывов строп или разрывов материи не было обнаружено. К слову, остановка автомобиля навела конструктора на мысль о разработке воздушного тормоза для летательных аппаратов во время посадки. Позже он даже изготовил один опытный образец, однако дальше дело не пошло. «Авторитетные» умы из Военно-инженерного управления заявили Котельникову, что его очередное изобретение не имеет будущего. Много лет спустя воздушный тормоз как «новинка» был запатентован в Соединенных Штатах.

Испытание парашюта было назначено на 6 июня 1912. Местом проведения стала деревня Салюзи, расположенная недалеко от Петербурга. Несмотря на то, что опытная модель Котельникова была рассчитана и спроектирована специально для самолета, испытания ему пришлось проводить с воздухоплавательного аппарата — в самый последний момент Военно-инженерное управление наложило запрет на эксперименты с самолета. В своих воспоминаниях Глеб Евгеньевич писал, что манекен для прыжка был сделан им похожим на генерала Александра Кованько — с точно такими же усами и длинными баками. Куклу прикрепили сбоку корзины на веревочной петле. После того как аэростат поднялся на высоту двести метров летчик Горшков перерезал один из концов петли. Манекен отделился от корзины и начал стремительно падать вниз головой. Присутствующие зрители затаили дыхание, десятки глаз и биноклей следили за происходящим с земли. И вдруг белое пятнышко парашюта оформилось в купол. «Раздалось «ура» и все побежали, чтобы поближе увидеть, как парашют опустится…. Ветра не было, и манекен встал на траву ногами, постоял так несколько секунд и затем только упал». Парашют сбрасывали с разных высот еще несколько раз, и все эксперименты прошли успешно.

На месте присутствовало множество летчиков и воздухоплавателей, корреспондентов различных журналов и газет, иностранцев, правдами и неправдами проникших на испытания. Все, даже некомпетентные в подобных вопросах люди, понимали, что это изобретение открывает огромные возможности в деле дальнейшего покорения воздушных просторов.

На следующий день большинство столичных печатных изданий выступили с сообщениями об удачных испытаниях нового спасательного авиационного снаряда, изобретенного талантливым русским конструктором. Однако, несмотря на проявленный к изобретению всеобщий интерес, Военно-инженерное управление никак не отреагировало на произошедшее событие. А когда Глеб Евгеньевич завел разговор о новых испытаниях уже с летящего самолета, то получил категорический отказ. Среди прочих возражений, высказывались доводы о том, что сброс манекена весом в 80 килограмм с легкого самолета приведет к потере равновесия и неминуемой катастрофе летательного аппарата. Чиновники заявляли, что не дадут рисковать машиной «ради удовольствия» изобретателя.

Только после долгих, изматывающих уговоров и убеждений Котельникову удалось выбить разрешение на испытания. Эсперименты по сбросу куклы с парашютом с летящего на высоте 80 метров моноплана были успешно проведены в Гатчине 26 сентября 1912 года. К слову перед первым испытанием летчик трижды сбрасывал в воздухе мешки с песком, дабы убедиться в устойчивости самолета. «Лондон Ньюс» писала: «Может ли летчик спастись? Да. Мы расскажем об изобретении, принятом русским правительством…». Англичане наивно предполагали, что царское правительство обязательно использует это замечательное и необходимое изобретение. Однако не все было так просто на самом деле. Удачные испытания по-прежнему не изменили отношения руководства Военно-инженерного управления к парашюту. Более того пришла резолюция от самого великого князя Александра Михайловича, написавшего в ответ на ходатайство о введении котельниковского изобретения: «Парашюты вообще-то вещь вредная, поскольку летчики при любой грозящей им опасности будут спасаться на них, предоставляя машины гибели…. Мы ввозим самолеты из-за границы, и их следует беречь. А людей найдем, не тех, так других!».

Время шло. Число авиационных катастроф продолжало расти. Тяжело переживающий по этому поводу патриот и изобретатель передового спасательного средства Глеб Котельников строчил одно за другим безответные письма военному министру и всему Воздухоплавательному отделу Генштаба: «…они (летчики) гибнут напрасно, в то время как могли бы в нужный момент оказаться полезными сынами Отечества…, …горю единственным желанием выполнить долг перед Родиной…, …такое отношение к полезному и важному делу для меня — русского офицера — непонятно и обидно».

В то время, пока Котельников тщетно пытался реализовать парашют на Родине, за ходом событий пристально следили из-за границы. В Петербург прибыло множество заинтересованных лиц, представляющих различные конторы и готовых «оказать помощь» автору. Один из них — Вильгельм Ломач, являвшийся владельцем нескольких авиационных мастерских в Петербурге, предложил изобретателю открыть частное изготовление парашютов, причем исключительно в России. Глеб Евгеньевич, находящийся в чрезвычайно тяжелых материальных условиях, дал согласие конторе «Ломач и К°» представить его изобретение на конкурсах в Париже и Руане. А вскоре предприимчивый иностранец получил у правительства Франции разрешение на выполнение прыжка с парашютом живого человека. Желающий так же вскоре нашелся — им стал русский спортсмен и ярый поклонник нового изобретения Владимир Оссовский, учащийся Петербургской консерватории. Местом был выбран мост через Сену в городе Руане. Прыжок с пятидесятитрехметровой высоты состоялся 5 января 1913 года. Парашют отработал безотказно, купол полностью раскрылся, когда Оссовский пролетел 34 метра. Последние 19 метров он опускался 12 секунд и приземлился на воду.

Французы с восторгом приветствовали русского парашютиста. Множество предпринимателей пыталось самостоятельно наладить производство этого спасательного средства. Уже в 1913 году за границей стали появляться первые модели парашютов, представляющие собой слегка модифицированные копии РК-1. Иностранные компании наживали на их выпуске огромные капиталы. Несмотря на давление русской общественности все чаще и чаще высказывавшей упреки по поводу безразличия к изобретению Котельникова, царское правительство упрямо стояло на своем. Более того, для отечечественных летчиков была осуществлена массовая закупка французских парашютов конструкции Жюкмеса, имеющих крепление «в одной точке».

К тому времени началась Первая Мировая война. После того как в России появились многомоторные тяжелые бомбардировщики «Илья Муромец», спрос на спасательные средства значительно вырос. В то же время произошел ряд случаев гибели авиаторов, применивших французские парашюты. Некоторые летчики стали просить снабдить их парашютами РК-1. В связи с этим Военное министерство обратилось к Глебу Евгеньевичу с просьбой изготовить опытную партию в 70 штук. Конструктор с большой энергией взялся за работу. Являясь консультантом на предприятии-изготовителе, он приложил все свои силы, чтобы спасательные снаряды полностью отвечали поставленным требованиям. Парашюты были сделаны в срок, однако дальнейшее производство вновь было приостановлено. А затем произошла социалистическая революция и грянула гражданская война.

Спустя годы новое правительство приняло решение основать производство парашютов, спрос на которые возрастал в авиационных частях и воздухоплавательных отрядах с каждым днем. Парашют РК-1 широко применялся в советской авиации на разных фронтах. Глеб Евгеньевич также получил возможность продолжать работы по усовершенствованию своего спасательного устройства. В организованном по инициативе Жуковского первом исследовательском учреждении в сфере аэродинамики, получившей название «Летучей лаборатории», прошло теоретическое исследование его изобретения с полным анализом аэродинамических свойств. Работы не только подтвердили правильность расчетов Котельникова, но и дали ему неоценимую информацию в деле усовершенствования и разработке новых образцов парашютов.

Прыжки с новым спасательным прибором проводились все чаще и чаще. Наряду с внедрением парашютов в области авиации, они привлекали все большее внимание простых жителей. Опытные и экспериментальные прыжки собирали массы народа, походя больше на театральные представления, нежели на научные исследования. Начали создаваться кружки по обучению прыжкам с парашютом, представляющие данное средство не только как спасательное устройство, но и как снаряд новой спортивной дисциплины.

В августе 1923 года Глеб Евгеньевич предложил новую модель с полумягким ранцем, получившим название РК-2. Ее демонстрация в Научно-техническом комитете СССР показала хорошие результаты, было принято решение изготовить опытную партию. Однако изобретатель уже носился со своим новым детищем. Модель РК-3 совершенно оригинальной конструкции увидела свет в 1924 году и являлась первым в мире парашютом с мягким ранцем. В ней Глеб Евгеньевич избавился от выталкивающей купол пружины, внутри ранца на спинке разместил ячейки-соты для строп, заменил замок трубчатыми петлями, в которые продевались приделанные к общему тросу шпильки. Результаты испытаний были отличными. Позднее многие иностранные разработчики заимствовали усовершенствования Котельникова, применяя их в своих моделях.

Предвидя будущее развитие и использование парашютов, Глеб Евгеньевич в 1924 году сконструировал и запатентовал корзинное спасательное устройство РК-4 с куполом диаметром двенадцать метров. Данный парашют был предназначен для сбрасывания грузов весом до трехсот килограмм. В целях экономии материала и придания большей устойчивости модель была выполнена из перкаля. К сожалению, применения данный тип парашюта не получил.

Появление многоместных летательных аппаратов заставило Котельникова заняться вопросом совместного спасения людей при аварии в воздухе. Предположив, что мужчина или женщина с ребенком, не имеющие опыта в прыжках с парашютом, в экстренном случае не сумеют воспользоваться индивидуальным спасательным средством, Глеб Евгеньевич разрабатывал варианты коллективного спасения.

Помимо изобретательской деятельности Котельников вел широкую общественную работу. Своими силами, знаниями и опытом он помогал аэроклубам, беседовал с молодыми спортсменами, выступал с лекциями на тему истории создания спасательных средств для авиаторов. В 1926 году в связи с возрастом (конструктору исполнилось пятьдесят пять лет) Глеб Евгеньевич отошел от дел по разработке новых моделей, передав все свои изобретения и усовершенствования в области авиационных спасательных устройств в дар Советскому правительству. За выдающиеся заслуги конструктор был награждён орденом Красной Звезды.

После начала Великой Отечественной войны Котельников оказался в блокадном Ленинграде. Несмотря на свои годы, почти ослепший изобретатель принимал активное участие в противовоздушной обороне города, бесстрашно перенося все тяготы войны. В тяжелейшем состоянии его эвакуировали в Москву после первой блокадной зимы. Поправившись, Глеб Евгеньевич продолжил творческую деятельность, в 1943 году вышла его книга «Парашют», а немного позже исследование на тему «История парашюта и развитие парашютизма». Умер талантливый изобретатель в столице России 22 ноября 1944 года. Его могила находится на Новодевичьем кладбище и является местом паломничества парашютистов.

(По материалам книги Г.В. Залуцкого «Изобретатель авиационного парашюта Г.Е. Котельников»).

Заметили ош Ы бку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter