А   Б   В   Г   Д   Е   Ё   Ж   З   И   Й   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Щ   Ъ   Ы   Ь   Э   Ю   Я 
Главная - Г - Гийом Аполлинер - Каллиграммы. Стихотворения мира и войны 1913-1916 (1918)


 
Гийом Аполлинер Гийом Аполлинер

Каллиграммы. Стихотворения мира и войны 1913-1916 (1918)


Гийом Аполлинер. Каллиграммы. Стихотворения мира и войны 1913-1916 (1918)

----------------------------------------------------------------------------
ББК 84(0)5-5
А76
Аполлинер Г. Алкоголи.
СПб.: Терция, Кристалл, 1999. - (Б-ка мировой лит. Малая серия).
OCR Бычков М.Н. mailto:[email protected] ----------------------------------------------------------------------------

КАЛЛИГРАММЫ
СТИХОТВОРЕНИЯ МИРА И ВОЙНЫ
1913-1916

Памяти
Рене Дализа
самого давнего из моих друзей
павшего на Поле Чести
7 мая 1917 года



ВОЛНЫ

УЗЫ

Канаты витые из криков

Колокольный звон над Европой
Столетья в петле

Нации связаны рельсами
Нас только двое иль трое на свете
Свободных от любых уз
Друг другу руки протянем

Прочесывает дымы дождя безжалостный гребень
Петли
Петли крученые
Подводный кабель
Вавилонские башни стали мостами
Жрецы паутиной
Все влюбленные связаны нитью единой

Нити незримые
Света лучи повсюду
Узы Союзы

Я пишу лишь затем чтобы ярче пылали
О милые чувства эти
Враги воспоминаний
Враги желаний

Враги сожалений
Враги горьких слез
Враги всего что еще люблю я на свете

Перевод Н. Стрижевской


ОКНА

Меж зеленым и красным все желтое медленно
меркнет
Когда попугаи в родных своих чащах поют
Груды убитых пи-и
Необходимо стихи написать про птицу с одним
одиноким крылом
И отправить телефонограммой
От увечья великого
Становится больно глазам
Вот прелестная девушка в окружении юных туринок
Бедный юноша робко сморкается в белый свой
галстук
Занавес приподними
И окно пред тобою раскроется
Руки как пауки ткали нити тончайшего света
Бледность и красота фиолетовы непостижимы
Тщетны наши попытки хоть немного передохнуть
Все в полночь начнется
Когда никто не спешит и люди вкушают свободу
Улитки Налим огромное множество Солнц
и Медвежья шкура заката
Перед окном пара стоптанных желтых ботинок
Башни
Башни да это ведь улицы
Колодцы
Колодцы да это ведь площади
Колодцы
Деревья дуплистые дающие кров бесприютным
мулаткам
Длинношерстный баран тоскливую песню поет
Одичалой овце
Гусь трубит на севере дальнем
Где охотники на енотов
Пушнину выделывают
Бриллиант чистейшей воды
Ванкувер
Где белый заснеженный поезд в мерцанье огней
бежит от зимы
О Париж
Меж зеленым и красным все желтое медленно
меркнет
Париж Ванкувер Гийер Ментенон Нью-Йорк
и Антильские острова
Окно раскрывается как апельсин
Спелый плод на дереве света

Перевод М.





Страницы (26) : Полный текст книги


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15  ...  >>
Тем временем:


- Сколько разных преступлений из-за так называемой любви в газетах попадается, - продолжал Ульян Иваныч, - ужас, прямо ужас! Не приведи бог!.. Там муж жену убил, там любовник любовницу, там то, там это... И ведь большей частью неожиданно все... Идет человек, ни о чем не думает - вдруг откуда-нибудь из-за угла из револьвера или серной кислотой в лицо... Это женщины больше любят - серной кислотой... Кажется, из-за чего бы этак, а вот на!.. На всю жизнь калека или и совсем жизни лишится... Ведь это что?!
Хозяин поднялся.
Глаза у него были опухшие, тяжелые, фигура его была тоже тяжелая, и два только слова, которые он сказал: "Перестань болтать!" - были тоже резкие, плотные, тяжелые слова.
Ульян Иваныч съежился, точно сразу подсох, зажевал губами и усердно начал стряхивать пепел с сигары, а хозяин злыми стучащими шагами заходил по комнате.
В высокие окна смотрела черная ночь и точила безысходную тоску из бездонных глаз.
Дальние углы темнели густо и жутко, точно там притаился кто-то бесплотный, выжидающий, а в одном углу, за роялем, гладкий блестящий от лампы овальный лист фикуса был похож на чей-то немигающий глаз.
За окнами выла вьюга, и отвороченное с крыши железо хлопало и рычало, хрипело и жалобно визжало: "И-и-и, рроди-имые вы мои-и!", точно и ему было холодно, пусто и нудно.


II

Ульян Иваныч приехал к своему двоюродному брату Модесту Гавриловичу два дня тому назад. Тот, не видавший его лет десять, не нашел в нем большой перемены: немножко больше стала лысина, немножко худее стало лицо, немножко сгорбилась спина, но в общем он остался тем же Ульяном Иванычем, которого он знал и раньше, - человеком без определенных занятий, семейным, пришибленным и пугливым.
У него, так же как и прежде, было инстинктивное недоверие к своим вещам, словам, поступкам. Когда нужно было узнать время, он справлялся у кого-нибудь, даже и не пробуя вынимать своих часов; когда нужно было почистить платье, он просил у кого-нибудь щетку, твердо будучи убежден, что его собственная никуда не годится.
Раньше Ульян Иваныч боялся беспокоить богатого родственника и, когда бывал без места, только писал ему витиеватые письма с просьбой о помощи; теперь же приехал сам, узнав, что он в доме один, что у него недавно умер от дифтерита сын, а другого, еле живого от истощения, мать повезла за границу, в Кан.


«Vitam impendere amori (1917)»
«Алкоголи (1913)»
«Бестиарий, или кортеж Орфея с примечаниями Гийома Аполлинера (1911)»
«Михаил Яснов. Гийом Аполлинер»
«Ранние стихотворения (1896-1910)»
«Стихи 1911-1918 гг. из посмертных сборников»

Все книги


Наши друзья:

SciLib: Библиотека зарубежной фантастики






Copyright © 2004- ClassicLibr.ru
Проект Михаила Городецкого

Правовая информация: если Вы являетесь автором и/или правообладателем любых из представленных на страницах нашей библиотеки произведений, и возражаете против их нахождения в открытом доступе - сообщите нам по адресу [email protected] и мы немедленно удалим указанные работы.

Администрация сервера не несет ответственности за содержание рекламных материалов и информации, размещаемой посетителями, однако принимает все необходимые и достаточные меры для контроля. Перепечатка материалов сервера возможна лишь при обязательном условии ссылки на ресурс classiclibr.ru, автора материала и уведомления администрации ресурса о дате и месте размещения.