Лингвистическая экспертиза по делам о защите чести и достоинства

Экспертиза по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации или лингвистическая экспертиза оскорбления (судебная экспертиза оскорбления, независимая экспертиза оскорбления) – это один из видов речеведческих экспертиз, при проведении которой устанавливается информация оскорбительного характера, выраженная в неприличной форме с целью унижения чести и достоинства другого лица. Учитывая, что при проведении экспертизы оскорбления применяются методы лингвистики и филологии, данная экспертиза проводится экспертами-лингвистами, в рамках лингвистической экспертизы.

Проведение лингвистической экспертизы по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации, также, как и проведение других видов речеведческих экспертиз, является одним из основных экспертных направлений деятельности нашего Центра.

Обращаем Ваше внимание! В Уголовном кодексе Российской Федерации, имеется два понятия – «Оскорбление» и «Клевета», между которыми существуют различия. Понятие «Оскорбление» изложено в статье 130 Уголовного кодекса Российской Федерации, где оскорбление – это унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме. Соответственно, при распространении информации оскорбительного характера, с целью унижения чести и достоинства конкретного лица, проводится экспертиза оскорбления. Понятие «Клевета» довольно четко дано в статье 128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, и представляет собой распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию. Соответственно, в тех случаях, когда в отношении конкретного лица распространяется недостоверная информация, т.е. ложь или информация клеветнического характера, то проводится экспертиза клеветы (см. подробно раздел Экспертиза по делам о клевете (Экспертиза клеветы)).

Стоимость лингвистической экспертизы по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации Вы можете узнать ниже, а также в разделе Стоимость лингвистической экспертизы по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации.

Вопросы лингвистической экспертизы по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации Вы можете узнать в соответствующем разделе нашего сайта – Вопросы для лингвистической экспертизы по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации.

Процессуальные виды экспертиз оскорбления:

Также, как и другие виды речеведческих и филологических экспертиз, лингвистическая экспертиза оскорбления, процессуально, может быть:

  • досудебной (внесудебная), т.е. проводится на основании запроса физических или юридических лиц, либо адвокатов, с последующим составлением заключения специалиста;
  • судебной (судебно-лингвистическая экспертиза оскорбления, экспертиза оскорбления для суда), т.е. назначается и проводится по определению суда, постановлению следователя либо дознавателя, с последующим составлением заключения эксперта.

Объекты экспертизы по делам о защите чести и достоинства:

При проведении лингвистической экспертизы по делам об оскорблении, унижении чести и достоинства лица, и защите деловой репутации, исследованию могут подлежать следующие объекты:

  • печатные издания: газеты, журналы;
  • интернет-публикации;
  • публикации и комментарии в социальных сетях;
  • листовки;
  • аудиозаписи;
  • видеозаписи;
  • устные высказывания в адрес определенного лица либо группы лиц;
  • ранее проведенные лингвистические экспертизы по оскорблению.

Цели и задачи лингвистической экспертизы оскорбления и унижения чести:

  • выявление и установление информации оскорбительного характера в отношении конкретного лица, в печатных изданиях (газеты, журналы, листовки и др.);
  • выявление и установление информации оскорбительного характера в отношении конкретного человека, в аудио- либо видеозаписях;
  • выявление и установление информации оскорбительного характера в сети Интернет, в том числе и в социальных сетях;
  • установление авторства текста, содержащего информацию оскорбительного характера (см. подробно раздел Автороведческая экспертиза);
  • оценка объективности, полноты, научной обоснованности и правильности проведенных автороведческих и лингвистических экспертиз защите по оскорблениям и унижению чести и достоинства человека;
  • рецензирование лингвистических экспертиз по делам оскорблений.

Наш Центр проводит все виды экспертиз по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации!

Проводя независимую экспертизу оскорблений в нашем Центре, Вы можете рассчитывать на полноту и объективность исследований, независимость и беспристрастность наших экспертов и специалистов, высокий уровень и качество выполненной работы.

Обратите внимание! Перед ходатайством в суде о проведении и назначении судебной лингвистической экспертизы оскорбления в нашем Центре, обратитесь к нам в центральный офис за Гарантийным письмом, где мы укажем сроки исполнения и цену экспертизы оскорбления для суда.

Подробно ознакомиться с условиями проведения независимых и судебных экспертиз по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации в нашем Центре, узнать стоимость экспертизы оскорбления, получить письменную или устную консультацию, заказать лингвистическую экспертизу о защите чести и достоинства или провести рецензию экспертизы оскорбления, Вы можете по телефонам:

8-916-145-00-27 – рабочие дни (с 10:00 до 18:00), выходные и праздничные дни (с 12:00 до 20:00)

8-926-235-08-85 – рабочие дни (с 10:00 до 18:00)

либо по электронной почте: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Также Вы можете воспользоваться онлайн-формой обращения:

Стоимость лингвистической экспертизы оскорбления, защиты чести и достоинства:

Стоимость экспертизы по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации

— однородная экспертиза чести и деловой репутации (один эксперт)

— от 25 тыс. рублей

— комиссионная экспертиза защиты чести и достоинства (минимум два эксперта)

— от 45 тыс. рублей

— комплексная лингвистическая экспертиза деловой репутации и оскорбления (минимум два эксперта, разных специальностей)

— от 45 тыс. рублей

— рецензия экспертизы по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации

— от 25 тыс. рублей

Стоимость дословной расшифровки аудио- и видеозаписей

— дословная расшифровка аудиозаписи

— договорная, но не менее 5 тыс. рублей (стоимость зависит от объема (длительность) и качества аудиозаписи)

— дословная расшифровка видеозаписи

— договорная, но не менее 5 тыс. рублей (стоимость зависит от объема (длительность) и качества видеозаписи)

— рецензирование заключения дословной расшифровки

— от 15 тыс. рублей (стоимость зависит от объема (длительность) аудио- либо видеозаписи)

Обращаем Ваше внимание, что окончательная стоимость всех вышеуказанных

лингвистических экспертиз оскорбления, защиты чести, достоинства и деловой репутации, зависит от объема текста, длительности аудио- либо видеозаписи,

количества вопросов и сложности конкретного случая

— консультация (устная, по телефону)

— бесплатно (без выезда специалиста и при небольшом объеме и количестве объектов экспертизы)

Лингвистическая экспертиза по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации

Честь – оценка деятельности человека коллективом, обществом, признание его заслуг, качеств.

Достоинство — отражение этой оценки в сознании человека, самооценка личности, основанная на его оценке обществом.

Деловая репутация — мнение общества о деловых, профессиональных качествах человека или организации в сфере производственной, торговой или иных видов деятельности, в которых они участвуют.

Защита, чести достоинства и деловой репутации предусмотрена ст. 152 ГК РФ.

Унижение чести и достоинства, умаление деловой репутации содержат следующие признаки:

  1. Сообщение негативных сведений о лице или организации;
  2. Отнесенность;
  3. Фактологический характер;
  4. Публичный характер;
  5. Порочащий характер;
  6. Несоответствие сведений действительности.

В то же время эксперт в рамках лингвистической экспертизы текста может диагностировать только три речевых признака:

  1. Сообщение негативных сведений (дача отрицательной характеристики физического или юридического лица с точки зрения здравого смысла, морали или с правовой точки зрения);
  2. Отнесенность (имеется указание на конкретное лицо);
  3. Сообщение в форме утверждения (высказывание, подающее истинное положение дел, которое может быть проверено на соответствие действительности).

Вопросы на лингвистическую экспертизу по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации

Задачи лингвистической экспертизы по делам о защиты чести, достоинства и деловой репутации и по экспертизе клеветы тождественны и не имеют существенных отличий друг от друга.

Таким образом, по делам о защите, чести достоинства и деловой репутации перед экспертом можно поставить следующие вопросы:

  1. Имеются ли в исследуемом тексте негативные сведения о лице, его деятельности и о его личных деловых и моральных качествах? В каких конкретно высказываниях содержатся эти сведения и какова их смысловая направленность?
  2. Если в исследуемом тексте имеются негативные сведения о лице, то в какой форме они выражены: утверждения, мнения, предположения, вопроса?

Стоимость проведения экспертизы по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации

Задачи для эксперта на лингвистическую экспертизу по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации

Досудебная

Судебная

Экспертиза по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации

Интерпретация слов и высказываний в контексте публикации

Рецензия на экспертизу по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации. Срок – 7-10 рабочих дней

Консультация эксперта в офисе с изучением документов без заказа экспертизы

Консультация эксперта в офисе с изучением документов при заказе экспертизы

Консультация эксперта по телефону

Предварительный анализ текста

Срок проведения лингвистической экспертизы по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации

10-40 рабочих дней

  • Если Вам требуется провести лингвистическую экспертизу по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации в Бюро судебных экспертиз – обращайтесь к нам лично или пишите на почту [email protected]
  • Для назначения судебной лингвистической экспертизы по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации закажите информационное письмо в суд о готовности провести такую экспертизу. Смотрите пример такого письма.
  • Вы можете получить бесплатный лингвистический анализ текста на предмет возможности и целесообразности проведения лингвистической экспертизы защиты чести и достоинства.
  • Подробную контактную информацию смотрите в разделе – Контакты.

Потитня Анастасия Александровна

Должность: эксперт Управления криминалистических экспертиз и исследований Департамента экспертов Автономной некоммерческой организации «Бюро судебных экспертиз».

Лингвистическая экспертиза по делам об унижении чести, достоинства и деловой репутации

Иски и дела о защите чести, достоинства и деловой репутации — в России сравнительно новое явление, в отличие от европейских стран и Америки, где это вполне обычная, стандартная практика. Связаны такие иски с конфликтными ситуациями, возникающими в различных СМИ, а также в ходе публичного общения. Кроме того, защита прав и личности человека является приоритетом современного общества. Одним из видов доказательств в ходе разбирательства служит лингвистическая экспертиза.

Что входит в понятия «честь», «достоинство», «деловая репутация»?

Честь, достоинство и деловая репутация − это родственные категории, определяющие отношение к человеку как к высшей ценности. Данные понятия выражают нематериальные блага, неимущественные личные права, приобретаемые человеком с рождения. Поскольку эти права не имеют имущественного содержания, они не могут подвергнуться денежной оценке. Честь, достоинство и деловая репутация неотделимо связаны с личностью и не могут быть переданы другим лицам.

Честь и достоинство различаются подходом в оценке качеств личности, которые значимы для общества. Если качества личности оценивают окружающие, то тогда необходимо говорить о чести. Если речь идет о самооценке, тогда необходимо говорить о достоинствах личности.

Деловая репутация – это сложившееся у общественности мнение относительно деловых и нравственных качеств человека. Такое мнение основывается на поведении человека, его поступках. При этом деловая репутация не является неизменным понятием.

Кроме того, согласно статьям 150, 152 ГК РФ, «честь» и «достоинство» – понятия, относящиеся к физическому лицу, деловой же репутацией обладают юридические лица, производители материальных благ. Честь, достоинство и деловая репутация появляются вместе с субъектом, который их приобретает.

Какие высказывания подлежат анализу специалиста?

Исследованию специалиста подлежат высказывания, имеющие следующие лингвистические критерии:

  • наличие/отсутствие бранных слов и выражений;
  • наличие конструкций с оскорбительной эмоциональной окраской или оскорбительным значением;
  • присутствие неприличной формы высказывания;
  • наличие сведений о фактах и событиях, выраженных в форме утверждения.

При этом очень важно помнить, что не каждое произнесенное или написанное в чей-то адрес слово является правонарушением, влекущим гражданскую или уголовную правовую ответственность согласно законам Российской Федерации.

Что необходимо предоставить специалисту для проведения лингвистической экспертизы по делам об унижении чести, достоинства и деловой репутации?

Специалисту на исследование предоставляют:

  • аудио- и видеозаписи разговоров и выступлений;
  • газетные, журнальные и Интернет-публикации (статьи на сайтах, записи в социальных сетях);
  • книги, брошюры, плакаты, листовки и другую печатную продукцию;
  • зафиксированное на носителе изображение граффити;
  • материалы дела, которые имеют прямое отношение к предмету исследования (в случае, если экспертиза проводится в рамках арбитражного или уголовного процесса).
Смотрите так же:  Срок действия закона о м

Если анализируется звучащая речь, то ее необходимо дословно расшифровать. Эту процедуру также выполняет специалист-лингвист. Если расшифровка уже предоставлена инициатором экспертизы, то ее необходимо сопроводить носителем с записью. Если необходимо проанализировать печатный текст, то на экспертизу предоставляется издание полностью, вырезка или хорошо читаемая ксерокопия, содержащая предмет исследования и выходные данные. В случае наличия электронной версии издания, можно предоставить ссылку на сетевой ресурс.

Особого внимания требуют материалы Интернет-публикаций. Количество дел об унижении чести, достоинства и деловой репутации возрастает в связи с развитием Интернет-коммуникации. Очень часто люди бывают неосторожны и некорректны в своих высказываниях в пространстве Интернета. Если это статья, то можно предоставить ссылку на сетевой ресурс или принтскрин. В случае анализа текста, помещенного в блоге или сервисе для обмена быстрыми сообщениями (чате), необходимо предоставить не только бумажную версию данного текста, но и электронную. Это обусловлено тем, что Интернет-коммуникация обладает такой специфической чертой, как гиперссылки, которые не могут быть адекватно изучены на бумаге, то есть вне сетевого пространства.

Если экспертизе по статье 152 ГК РФ подлежит сайт, то необходимо предоставить архив на цифровом носителе с указанием даты создания архива. Также при лингвистическом исследовании блога или сайта необходимо предоставить эксперту возможность изучить объект по месту его нахождения в сети Интернет. Поскольку объекты подобного рода постоянно изменяются, специалист в области Интернет-технологий должен закрепить его и предоставить в электронном виде.

В связи с развитием технологической сферы в качестве доказательной базы по делам об унижении чести, достоинства и деловой репутации могут служить и смс-сообщения. В случае анализа смс-сообщений проводится комплексная экспертиза (лингвистическая и компьютерно-техническая), поскольку важно не только текстовое содержание, но и источник распространения информации, причина их возникновения на данном устройстве.

Какова законодательная база по делам об унижении чести, достоинства и деловой репутации?

Статья 152 («Защита чести, достоинства и деловой репутации», Гражданский кодекс Российской Федерации) применяется по фактам разбирательств дел об унижении чести, достоинства и деловой репутации. Согласно данной статье закона, гражданин в судебном порядке может требовать опровержения сведений, которые порочат его честь, достоинство, деловую репутацию, если распространивший не докажет иное. Защита чести достоинства и деловой репутации может быть связана и с личностью умершего лица. В этом случае с исковым заявлением могут обратиться заинтересованные стороны.

Постановление № 3 «О судебной практике по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации», принятое Пленумом Верховного Суда Российской Федерации 24 февраля 2005 года, создало правовой механизм разрешения подобных конфликтов и споров.

Международный пакт о гражданских и политических правах (ч. 3, ст. 19), а также Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод (ч. 2, ст. 10) утверждают уважение и защиту прав человека.

Очень часто статью 152 ГК РФ путают со статьей 130 УК РФ. Различие заключается в том, что целью первой статьи является выявление коммуникативного намерения, второй – форма унижения (неприличная/приличная).

Когда наступает гражданско-правовая ответственность по ст. 152 ГК РФ за распространение сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию?

Иск по данной категории дел должен обеспечивать равновесие сторон и предоставить право, гарантированное Конституцией, на защиту чести, достоинства и деловой репутации с одной стороны, свободу слова − с другой. В связи с этим необходимо весьма тщательно исследовать предоставленные на исследование материалы.

Гражданско-правовая ответственность за распространение сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию, наступает тогда, когда материалы, предоставленные на исследование, будут удовлетворять следующим признакам:

  • содержать негативную информацию о лице;
  • в высказываниях будут присутствовать сведения, представленные в форме утверждения о фактах, свидетельствующих об аморальном или противоправном поступке или поведении лица. Однако данные поступки должны быть проверены на соответствие действительности.

Что входит в компетенцию лингвиста в делах, связанных с экспертизой по статье 152 ГК РФ?

Очень часто от лингвиста-эксперта ждут, что в ходе исследования он не только проанализирует речевую составляющую высказывания (текста), но также даст юридическую и морально-этическую оценку и квалификацию речевого поведения и текстовой информации. Эксперт-лингвист не решает вопросы, относящиеся к сфере компетенции юриста. В противном случае такое заключение подлежит оспариванию в суде, может быть отклонено, признано недопустимым. Лингвист также не может проверить высказывание на предмет соответствия действительности. Кроме того, не подлежат на проверке на соответствие действительности оценочные суждения. Оценка изложенных в материалах фактов на соответствие действительности проводится в ходе судебных разбирательств. В компетенцию лингвиста-эксперта входит установление содержания спорного текста, высказывания, а именно:

  • фактов присутствия негативной информации о лице или лицах;
  • имеет ли отношение негативная информация к конкретному лицу;
  • каким способом выражена информация: в форме оценочного мнения, суждения (предположения), убеждения или утверждения конкретных фактов.

Под мнением понимается суждение, имеющее оценочный характер, выраженный при помощи оценочных слов, конструкций и отражающий чью-либо точку зрения.

Под предположением понимается словесно выраженное мнение, отражающее неуверенность пишущего (или говорящего) субъекта в сообщаемой им информации.

Необходимо отметить, что лингвистическая экспертиза по делам об унижении чести, достоинства и деловой репутации является, по сути, основным доказательством в исках данного типа.

Кто является ответчиком в случае признания СМИ виновным в нанесении вреда чести, достоинству и деловой репутации человека?

В рамках лингвистической экспертизы по делам об унижении чести, достоинства и деловой репутации очень важно установление автора или источника, распространяющего мнение. Очень часто в электронных СМИ демонстрируются смонтированные материалы, представляющие высказывания журналистов, а также респондентов. Из-за монтажа высказываний разных лиц может возникнуть спор относительно авторства высказывания.

Увеличение количества исков по поводу унижения чести, достоинства и деловой репутации связано с распространением информации в сети Интернет. Поскольку сайты не регистрируются в качестве СМИ, то ответчиками являются владелец сайта, администратор доменного имени, автор сведений.

Как может быть выражена спорная информация?

Информация, являющаяся предметом спора сторон, может быть выражена следующими способами:

  • В открытой словесной форме, при подаче сведений в виде высказывания или нескольких высказываний.
  • В скрытой словесной форме, когда информация является завуалированной.
  • Информация не выражена прямо, но подразумевается, и участникам коммуникации она известна.
  • Информация может быть скрыта в подтексте: она не присутствует прямо в высказывании, но при этом легко извлекается из него.

Защита чести и достоинства

При рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации назначается лингвистическая экспертиза, целью которой является привлечение специальных знаний для оказания помощи суду в вынесении правомерного и обоснованного решения. Корректность вопросов, которые ставят перед экспертами – лингвистами, во многом определяет успех экспертизы.

В практике есть примеры, когда по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации ставились такие вопросы: «Имеется ли в указанных текстах сознательная направленность автора на унижение чести и достоинства А. и опорочение его деловой репутации?» и «Допускают ли языковые формы высказываний в тексте оценку с точки зрения их достоверности, соответствия действительности?».

Относительно первого вопроса эксперты указали на то, что он не входит в их компетенцию. В отношении второго вопроса было указано, что в компетенцию эксперта входит лишь установление того, в какой форме (утверждение или оценка) представлены сведения. Только если сведения имеют форму утверждения, их можно проверить на соответствие действительности. Соответствие сведений действительности устанавливается судом в ходе судебного разбирательства. Эксперты же правомочны устанавливать форму (утверждение, мнение, оценка), в которой представлены сведения.

Довольно часто перед экспертами ставятся вопросы следующего характера: возможно ли рассматривать конкретную информацию о предприятии как порочащую его деловую репутацию. С точки зрения методов и задач лингвистической экспертизы данный вопрос поставлен некорректно. В Постановлении Пленума Верховного суда «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» содержится пояснение относительно того, какие сведения следует считать порочащими.

Это сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота. Также важная характеристика этих сведений – они не соответствуют действительности. Эксперт – лингвист может сделать вывод только о наличии указанных выше сведений и о том, выражены ли они в форме утверждения. Так как лишь информация в форме утверждения может быть подвергнута проверке на предмет соответствия ее действительности. Но это входит в компетенцию суда и, следовательно, только суд может определить, является ли информация порочащей деловую репутацию.

Чтобы избежать проблем при проведении экспертизы и получить четкий ответ, нужно грамотно сформулировать вопрос. В этом могут помочь эксперты в ходе предварительной консультации.

Эксперты – лингвисты НП «Федерация судебных экспертов» при производстве экспертиз способствуют судопроизводству, указывая на информацию, которую надо проверять, так как она отображает внеязыковую действительность в форме знания (утверждение), и которую проверить невозможно в силу того, что она представлена в форме мнения и находит отображение только в сознании автора, а не в реальной действительности.

На разрешение лингвистической экспертизы в связи с делами о защите чести, достоинства и деловой репутации (ст. 152 ГК РФ) рекомендуется ставить следующие типовые вопросы:

  1. Имеются ли в тексте негативные сведения о … (ФИО, название юридического лица), его деятельности и о его личных деловых и моральных качествах? В каких конкретно высказываниях содержатся эти сведения и какова их смысловая направленность?
  2. Если в вышеуказанных фразах имеются негативные сведения о … (ФИО, название юридического лица), то в какой форме они выражены: утверждения, предположения, вопроса?
  3. Подтверждает ли лингвостилистический анализ текста, что в нем имеются в форме утверждений фразы, содержащие сведения о нарушении г-ном (ФИО) действующего законодательства, общепринятых моральных норм и принципов?
  4. В каком значении употреблено слово (словосочетание, фраза, конструкция) в тексте публикации?
  5. Какова композиционная структура текста статей (статьи), какие стилистические приемы использует автор и как они характеризуют героев публикации?
  6. Являются ли сведения, изложенные в тексте, утверждениями о фактах, если да, то каких, или оценочными суждениями, мнением автора публикации?

По делам о защите чести, достоинства и деловой репутации в задачи судебной лингвистической экспертизы входит установление высказываний в форме утверждения о факте или событии, содержащих сведения, которые могут быть проверены на соответствие действительности. А также задачей эксперта является разграничение утверждений и оценочных высказываний (содержащих информацию субъективного характера), которые не могут быть проверены на предмет соответствия действительности, так как представляют собой частное мнение говорящего или пишущего.

Лингвистическая экспертиза по делам о защите чести и достоинства

Термины и определения

Нормативные документы в сфере обследования зданий и сооружени

Проведение обследование сооружений и зданий

Экспресс-рецензирование заключений автоэкспертизы

Оценка ущерба при ДТП

Экспертиза обстоятельств ДТП

Технико-криминалистическая экспертиза документов

Экспертиза давности создания документа

Экспертиза объемов и стоимости строительно-монтажных работ

Экспертиза качества строительных и ремонтных работ

Оценка стоимости незавершенного производства при консервации строительных объектов или возобновлении их строительства

Экспертиза проектно-сметной документации

Анализ факторов фактического удорожания стоимости строительства

Экспертиза затрат по видам ремонтов и капитального строительства

Определение размеров ущерба недвижимому имуществу

Установление авторства предметов искусства

Установление культурной, художественной, научной, исторической ценности предметов искусства, предметов старины, оружия, объектов недвижимого наследия и др.

Выявления отдельных свойств предметов искусства (стиль, жанр, время создания, подлинность и др.)

Экспертиза лотерейного оборудования и экспертиза игорного оборудования

Как правильно сформулировать вопросы для лингвистической экспертизы по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации?

В последнее время редко, когда судебный спор обходится без запроса на проведение лингвистической экспертизы. Дать правовую оценку правонарушению, совершенному словом, путем высказывания определенного содержания и языковой формы, иногда достаточно сложно без лингвистической экспертизы.

В пределах своей компетенции лингвисты-эксперты истолковывают конфликтогенные высказывания в контексте и отдельно.

Лингвисты не уполномочены определять правдивость или ложность сведений, советуют ли сведения действительности или нет, носят ли они порочащий характер? Это полномочия суда. Лингвисты определяют конструкцию предложения или спорной фразы, а именно, в какой языковой форме они выражены: утверждения о фактах или в форме мнения (а они не верифицируются). Лингвисты в пределах своей компетенции могут выявить неприличный, социально неприемлемый в конкретном тексте характер формулировок, наличие в них непристойных, оскорбительных высказываний.

Смотрите так же:  Смена ника в майнкрафт лицензия

Предлагаем вам перечень вопросов, которые могут быть поставлены перед лингвистом:

  1. Содержатся ли в статье … газеты «…» негативные сведения о … (ФИО), его деятельности и о его личных деловых и моральных качествах?
  2. Если вышеуказанные фразы содержат негативные сведения о …, то в какой форме они выражены: утверждения, предположения, вопроса?
  3. В каких фрагментах статьи «…» (название) содержится информация о деловой репутации юридического лица, организации, фирмы и т.д.?
  4. В каком значении употреблено слово «…» ?
  5. Каковы наиболее существенные и значимые жанровые, психолингвистические и стилистические особенности текста публикации «…»?
  6. Какова композиционная структура текста статей (статьи), какие художественные приемы использует автор и как они характеризуют героев публикации?
  7. Являются ли сведения, изложенные в абзаце …: «…», утверждениями о фактах, если да, то каких, или мнением автора статьи (журналиста, редакции)?

И вопросы, которые носят юридический характер:

  1. Идет ли в спорном материале речь о вымогательстве?
  2. Является ли высказывание оскорбительным (корректным здесь будет вопрос: Является ли высказывание неприличным?)?
  3. Порочат ли честь и достоинство другого лица или подрывают его репутацию распространяемые сведения?

Инициатором экспертизы может выступать как сторона Истца, так и сторона Ответчика. Вопросы перед экспертом может поставить каждая сторона. Суд вправе отказать в проведении экспертизы, если сочтет, что для оценки спорного текста достаточно уже имеющихся в деле доказательств.

Три лингвистические экспертизы по одному делу (к вопросу о вариативности презумпций экспертов)

В русле Гильдии лингвистов-экспертов по документационным и информационным спорам (ГЛЭДИС) началась большая, своевременная и весьма непростая работа по выработке различных норм этого вида деятельности. Но работа только начата, собирается и публикуется фактический материал по лингвистическим экспертизам, начинается осмысление опыта и выработка рекомендаций. Этот путь идет (как всегда, если это востребовано самой жизнью) двумя направлениями — «практикой» и «теорией». Практика привлечения филологов для лингвистической экспертизы полустихийно, полуосознанно вырабатывает свои прецеденты, традиции, «правила», что видно из опубликованных текстов лингвистических экспертиз в сборнике «Цена слова» [Цена слова, 2001]. В них собран опыт московских судов, и, как показывает даже беглый взгляд, уже намечается определенное единообразие как в постановке вопросов, так и в ответах экспертов. Это, конечно, обусловлено еще и тем, что представленные экспертизы выполнены одним кругом лингвистов (10 экспертов предоставили свои работы для этого сборника). В судах других регионов, привлекающих других специалистов, видимо, могут вырабатываться (также стихийно), несколько иные нормы и традиции 1 .

Другое направление — теоретическое — ставит целью рационально освоить накопившийся опыт, подвести лингвистическую вкупе с юридической, базу под лингвоэкспертную деятельность. Для решения, в частности, такой задачи призвана новая научная область на стыке двух наук — юрислингвистика, проявившая себя в издании регулярного сборника «Юрислингвистика» [Барнаул, 1999, 2000, 2002]. Фондом защиты гласности издан ряд работ [Актуальные проблемы, 1997; Понятия чести, 1997] и др. В сборнике [Цена слова, 2001] решаются обе задачи: приведены тексты экспертиз, что позволяет увидеть складывающиеся традиции, и сделана основательная заявка для практико-теоретического осмысления судебного опыта с выходом в прямые рекомендации, предлагаются терминологические решения, ответы на наболевшие вопросы.

Настоящая статья лежит в русле такого же осмысления одного опыта привлечения филологов-экспертов в судебном иске по защите чести, достоинства и деловой репутации. Особенность данного дела заключается в том, что были приглашены филологи разной спецификации — лингвист, журналист и литературовед (все — высокой квалификации: кандидаты филологических наук, доценты, преподаватели гуманитарного вуза, имеющие к тому же и различное практическое применение своих знаний). Так как фактологическая сторона дела одна и та же, то в нашем распоряжении оказался уникальный «естественный эксперимент», позволяющий выявить особенности экспертизы филологов-экспертов в зависимости от их представлений о чести и достоинстве в их юридической ипостаси, которые, как мы покажем далее, во многом определены их специализацией. Данный материал для анализа может высветить как общие проблемы, так и специфические — в первую очередь субъективные. Такой предмет принципиально важен для экспертной деятельности, так как субъективность является существенной помехой для приведения ее к единообразию.

Фактологическая сторона иска следующая. В одном сибирском городе семидесятипятилетний ветеран войны и труда В.И. Гладилин 2 через газету поднял вопрос перед городскими властями о необходимости отремонтировать лестницу, ведущую от завода к поселку. В ответ в этой же газете появилась статья «Иждивенчество», в которой автор Николаев (псевдоним главного редактора) упрекает население этого района в иждивенческих настроениях («порою мы слишком уж привыкли во всем полагаться на государство, депутатов, исполнительную власть, на то, что она обязана найти и деньги, и другие ресурсы для удовлетворения наших нужд. Они, но не мы»; «разве в поселке среди тысяч людей не найдется несколько мастеровитых мужиков, еще не разучившихся держать в руках пилу, топор да молоток?»). Заканчивается статья фразой «очевидно, найдутся новые гладилины и все повторится сначала». Гладилин подал в суд иск о защите чести и достоинства. Суд определил назначить по делу о защите чести и достоинства и взыскании компенсации морального вреда экспертизу. На разрешение экспертизы были поставлены вопросы:

  • Затрагивает ли статья А. Николаева «Иждивенчество» честь и достоинство В.И. Гладилина?
  • Является ли указанная статья оскорбительной для В.И. Гладилина?
  • Является ли образ, используемый в статье, отрицательным либо собирательным?».

Прокомментируем сначала вопросы, поставленные перед экспертами судом. В книге «Цена слова» (М., 2001) приводятся вопросы к филологам-экспертам, наиболее часто предлагаемые судами по искам о защите чести и достоинства. К ним, по нашим наблюдениям, относятся следующие вопросы: Содержится ли в материале: а) информация об объекте? (вопрос к содержанию в целом — возможно, истец чувствует себя оскорбленным, хотя статья не имеет к нему прямого отношения); б) оценка личности объекта? (если статья указывает непосредственно на истца, то в статье могут быть указаны только факты без оценок, т.е. представлена объективная информация); в) негативная оценка личности объекта? (наличие субъективного, модусного, плана: возможно, оценка имеется, но она нейтральная или позитивная); г) можно ли считать слова или фразы оскорбительными? (видимо, имеется в виду собственно лингвистический аспект — имплицируют ли языковые средства негативный оценочный компонент). Во второй части указанного сборника («Вопросы — ответы») авторы прямо перечисляют рекомендуемые вопросы. Они считают, что «по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации необходимо ответить как минимум на три вопроса: 1. Содержит ли текст информацию о лице? 2. Содержит ли текст негативную информацию о лице? 3. В какой форме — утверждение, предположение — дана эта информация?» [Цена слова, 2001, с. 125]. Третий вопрос должен быть задан для того, чтобы отделить мнение автора статьи (иметь и выражать мнение может каждый человек) от утверждения, которое может быть правдой, а может быть клеветой. Но хотелось бы прокомментировать этот вопрос: во-первых, определение, соответствует ли данное утверждение действительности (т.е. клевета или не клевета), находится за пределами возможностей и обязанностей лингвиста, это должен устанавливать суд; во-вторых, необходимо разграничивать клевету (утверждение, не соответствующее действительности) и оскорбление. А именно последнее и интересует суд, так как истец подает иск о защите чести и достоинства 3 . Таким образом, предлагаемые вопросы не являются бесспорными, окончательными и обязательными (в частности, в них ослаблен собственно лингвистический аспект, необходимый для лингвистической экспертизы), они носят именно рекомендательный и предварительный характер, допускающий дальнейшее обсуждение, дискуссии и уточнение их 4 . Тем не менее такой предварительный опыт имеет неоценимую значимость, и мы в своей работе будем исходить из него в качестве некоторого примера для сопоставления.

Начнем с того, что вопросы, поставленные судом в анализируемом нами деле, не полностью соответствуют рекомендуемым авторами сборника. Первый вопрос (Затрагивает ли статья А. Ни-колаева «Иждивенчество» честь и достоинство В.И. Гладилина?) представляется вариантом рекомендуемого первого вопроса (Содержит ли текст информацию о лице), но является более конкретным и фактически излишним — это перифраза второго вопроса (Является ли указанная статья оскорбительной для В.И. Гладилина?): в русском языке нельзя «задевать честь и достоинство» в позитивном отношении, а только в негативном, что и является, как правило, оскорбительным или обидным. Но, заметим, в вопросе не включено разграничение последних тонких и не до конца ясных отличий 5 . Третий вопрос (Является ли образ, используемый в статье, отрицательным либо собирательным?) нам представляется некорректно сформулированным, а именно — использование дизъюнктивного союза «либо»: образ может быть одновременно и собирательным, и отрицательным. В вопросе же задается альтернатива, как бы подсказывающая ответ: раз образ собирательный, то, следовательно (?), не отрицательный. Но образ, созданный в статье, действительно, собирательный. Это бесспорно и доказывается лингвистически: фамилия конкретного человека написана с маленькой буквы, употреблена во множественном лице, вставлена в типовую фразеологизированную синтаксическую конструкцию («найдутся новые гладилины») — все это средства типизации, создания собирательного образа. Заголовок статьи («Иждивенчество») и контекст, в который поставлена эта фраза, говорит о негативном, с точки зрения автора, социальном явлении. Представляется безусловным, что вопросы, предлагаемые судом для экспертов, должны быть беспристрастными и не «подсказывающими» ответ. Поэтому нам представляется вполне оправданным «совет научным учреждениям, принимающим запросы относительно проведения лингвистической экспертизы того или иного текста», высказанный Ю.А. Бельчиковым: «Для пользы дела было бы целесообразно «принимающей стороне» (если это возможно технически) вместе с запрашивающей стороной — в случае необходимости — вырабатывать окончательную редакцию вопросов, приемлемую с точки зрения лингвистов и вместе с тем полностью отвечающую юридической стороне поставленных вопросов» [Бельчиков, 2001, с. 140—141].

Переходим к анализу текстов экспертных заключений.

Дело рассматривалось несколько раз и, как мы уже отметили, получило три экспертных заключения: лингвиста, журналиста, литературоведа. Заключение лингвиста гласило: «Автор письма В.И. Гладилин, конечно же, заслуживает уважительного отношения к себе и имеет право на какую-либо форму извинения со стороны редакции газеты». Журналист посчитал: «Оценочное суждение, высказанное автором публикации «Иждивенчество», нельзя отнести к фактам и сведениям, умаляющим честь и достоинство гражданина В.И. Гладилина и ставящим его в положение изгоя. Публикатор не может нести за них судебной ответственности, ибо по Конституции РФ каждый имеет право на свободу самовыражения, на свободу мнений и убеждений. Идеи, мнения, оценки не могут быть опровергнуты по решению суда как не соответствующие действительности. Они оспариваются в порядке полемики, т.е. ответа (реплики, комментария) в том же СМИ, как это предусмотрено ст. 46 «Закона РФ о СМИ». В данном случае В.И. Гладилин мог бы воспользоваться этим правом, отвечая на неуважительное использование его фамилии в нарицательном значении «:найдутся новые гладилины». Вывод эксперта-литературоведа совпал с мнением эксперта-журналиста: «В статье нет лексики с явной эмоциональной окраской, с оценочными определениями, нет ненормативных языковых средств. Прямым и косвенным адресатом этой статьи В.И. Гладилин не является. Само употребление в качестве нарицательного понятия в конце статьи «найдутся де такие гладилины» читателем может быть понято в значении, что на Руси не переведутся ходоки, решающие не свои личные, а общественные проблемы. Хотя, конечно, этому явлению в статье Николаева недвусмысленно придается негативный смысл. Это на его совести. К сожалению, нравственные проблемы не прерогатива суда. Поэтому оснований для судебного иска нами не усматривается».

Результаты экспертизы различаются и по выводам, и по выделенным аспектам, и по критериям, положенным экспертами в основу своего заключения. Целью нашего анализа этих текстов является выявление причин этого разнобоя, определения основных способов подхода к решению поставленных задач, доказать, в конечном счете, что необходимо совершенствовать рекомендации, вырабатывать единые принципы и методики лингвистической экспертизы, а следовательно, и внедрять их в среду лингвистов-экспертов для развития их профессионализма.

Лингвист построил свое заключение на разделении содержательной и стилистической сторон статьи. Содержание было оценено как косвенный упрек ветерану войны и труда Гладилину, вкупе с остальными жителями поселка, в иждивенческих настроениях. Стилистический анализ текста распадается на две линии: а) указывается, что не использованы языковые средства, непосредственно задевающие честь и достоинство истца, но б) фамилия уважаемого пожилого человека используется для создания собирательного отрицательного образа. Реакция ветерана, по мнению эксперта, закономерна, поскольку оценка в статье дана определенно негативная, чего он не заслуживает. Таким образом, лингвист исходил из анализа всего текста, привлекая во внимание явные интенции автора, его этическую установку. Можно сказать, что авторы этой экспертизы стоят на позициях, когда «каждая языковая деталь текста воспринимается (и оценивается) в контексте целого текста, а также в рамках микротекста (непосредственного фразового, абзацного окружения слова, словосочетания, грамматической формы, конкретного предложения)» [Бельчиков, 2001, с. 138]. Таким образом лингвистический профессионализм экспертов в данном отношении проявлен. Но, кажется, имеется и выход за пределы лингвистической компетенции 6 , когда автора журят за «незаслуженность упрека». Этический аспект (хороший/плохой объект критики, заслужил/не заслужил упрека) не входит напрямую в сферу лингвистического анализа, о чем не имеют твердого представления эксперты (а возможно, и судьи).

Смотрите так же:  Хмао югра субсидия

Журналист построил свое заключение с опорой на формальные основания. Он приводит статьи Конституции, Закона РФ о СМИ, протоколы заседания Совета Государственной Думы, для того чтобы подкрепить свой вывод. Логика его доказательства следующая. Оценочное суждение об иждивенческих настроениях в обществе «не является распространением сведений, наносящих ущерб чести и достоинству какому-либо конкретному физическому лицу, в том числе В.И. Гладилин., поскольку оценка не основана на перечне деяний и поступков конкретного лица, не соответствующих действительности. Данное оценочное суждение общественного явления не может быть рассмотрено и как оскорбление В.И. Гладилина: в тексте публикации не приведено ни одного факта, не соответствующего действительности и тем самым порочащего честь, достоинство конкретного лица — В.И. Гладилина» (выделено нами. — Н.Г., Н.Л.). Как видим, доказательства журналиста базируются на двух основаниях: отстаивание права журналиста на свободу самовыражения и указание на отсутствие клеветы. Главное при этом, считает журналист, — отсутствие порочащих сведений, не соответствующих действительности, т.е. в статье нет клеветы (а не оскорбления! — это важно отметить 7 ). Но здесь имеется серьезное возражение: определение, содержится ли клевета в тексте, или нет, подчеркнем еще раз, находится за пределами компетенции эксперта-филолога 8 . Особо оговаривается конституционное право журналиста на свободу самовыражения, на свободу мнений и убеждений. Ведь «идеи, мнения, оценки не могут быть опровергнуты по решению суда как не соответствующие действительности, они оспариваются в порядке полемики, т.е. ответа (реплики, комментария) в том же СМИ», и Гладилин может «воспользоваться этим правом, отвечая на неуважительное (sic! — Н.Г., Н.Л.) использование его фамилии в нарицательном значении» . Таким образом, эксперт, будучи сам журналистом, отстаивает право журналиста на свободу самовыражения, даже на проявление некоторого неуважительного отношения к объекту публикации, оставляя за последним право сражаться за свою честь этим же оружием — печатанием ответа в СМИ, но не в судебном порядке. Что касается собственно лингвистического аспекта, то эксперт указывает только на общеупотребительность лексики, оставляя за пределами экспертизы оценку интенций автора, модусных смыслов текста в целом, стилистику некоторых оборотов и пр. Этический аспект его также не волнует, но это, в отличие от предыдущего заключения, является не столько снижающим профессионализм признаком, сколько, возможно, следствием некоторой тенденциозности (профессиональной солидарности), которая также является проявлением субъективизма. А такой «профессиональный» субъективизм, в свою очередь, можно расценить как «односторонний профессионализма» эксперта.

Филолог-литературовед, выступая в качестве эксперта, как раз акцентирует этические аспекты дела, в первой части своего заключения рассуждая о нелегком положении в наше время стариков, лишенных социальной защиты, приводя цитаты из Достоевского и выражая сочувствие пожилому человеку, которому «вместо хлебов протянули камень». Но, по мнению эксперта, все это остается на совести автора, так же, как и негативный смысл использования фамилии в нарицательном смысле: «к сожалению, нравственные проблемы не прерогатива суда». Поскольку «в статье нет лексики с явной эмоциональной окраской, с оценочными определениями, нет ненормативных языковых средств» (собственно лингвистический аспект), а «прямым или косвенным адресатом этой статьи В.И. Гладилин не является» (интенции автора), то эксперт не усматривает оснований для судебного иска: «времена изменились, и пресса защищает сильных мира сего» (таковы новые социальные условия — увы! — и «маленький человек» ничего не может поделать). В заключительной фразе («оснований для судебного иска нами не усматривается») эксперт, на наш взгляд, также выходит за пределы полномочий лингвистической экспертизы.

Собственно лингвистическая часть экспертизы заключения литературоведа, как и заключения журналиста, недостаточно профессиональны, так как затрагивают только поверхностный лексический слой текста (хочется сказать, на школьном уровне, в лучшем случае — на уровне первого курса студента-филолога). Как ни парадоксально, но именно те, кто должен быть наиболее чувствителен к текстовому уровню статьи — литературовед и журналист — проявляют откровенную беспомощность в анализе текстового лингвистического уровня, оставаясь в рамках собственно содержания (у литературоведа это — выделение этического аспекта в обрамлении литературных аллюзий; у журналиста — выяснение основного, как он полагает, вопроса «клевета/не клевета» с доводами формально-юридического характера). Не будучи собственно языковедами, они оказались не в курсе последних достижений в области лингвистического анализа текста, не владеют аппаратом текстового анализа, сбиваясь на содержательный уровень. Так, по поводу нарицательного употребления фамилии истца литературовед прямо пишет, что «недвусмысленно передается негативный смысл», но не считает корректным с точки зрения собственно лингвистического анализа такой вывод, вытекающий из всего контекста. Лингвист же именно на этом основании признает закономерным иск Гладилина.

Подведем некоторый итог нашего анализа.

Во-первых (и это главный вывод), явно ощущается нехватка конкретно разработанных рекомендаций (или хотя бы образцов) как к постановке и формулировке вопросов к экспертам, так и к самой методике и принципам проведения экспертизы, — рекомендаций, на которые могут опираться и юристы, и филологи в подобных делах. Именно отсутствие теоретически обоснованных и апробированных в реальных судебных процессах принципов, методик является основной причиной такого «разнообразия» и субъективизма экспертных заключений. В частности (и мы пытались это доказать), этот субъективизм проявляется во влиянии профессиональной направленности подходов: журналист, сознательно или полусознательно, отстаивает позицию своего коллеги, стремясь опереться на формальные доводы; литературовед склонен к морально-психологическим рассуждениям, литературным аллюзиям, к перекосу в сторону абстрактно-этических рассуждений; лингвист четко отделяет содержательную сторону от стилистической (собственно языковой), стремясь учесть вторую в контексте первой. Но и он имеет в основном только то преимущество, что, как лингвист, корректнее отделяет лингвистическую сущность от нелингвистической (это — во-первых), и более профессионально владеет последними достижениями языкознания, вышедшего за рамки автономности и ограниченности соссюрианской лингвистики и признавшего функциональный, интенциональный, прагматический аспект текста (это — во-вторых). Но и лингвист, не имея опоры в рекомендательной базе, идет ощупью, опираясь на свой опыт и свою интуицию, делает перекосы в несобственно лингвистическую сферу. Еще раз подчеркнем, что практически всеми (как филологами в широком смысле слова: журналистами, литературоведами, учителями, так и зачастую более узкими специалистами — собственно лингвистами, а тем более — нефилологами, в нашем случае — юристами) лингвистический критерий признается, в основном, один — использование/неиспользование ненормативной лексики, под которой принято понимать обсценную, маркированную грубой эмоциональной окраской, с пометой бран. в словарях, потому что в таком случае появляется как бы твердая почва для принятия решения. Отсюда вытекает, что в центр экспертизы обычно ставят лексический анализ, опирающийся на данные словарей 9 , и поэтому практика здесь такова, что «суды принимают решения на основе формализованных признаков соответствия общеупотребительным нормам права, языка и морали» [Мансурова, 1999, с. 104]. До более тонкого и глубинного анализа текста с учетом функциональных, прагматических смыслов в общепринятой судебной практике дело редко доходит. Тем более отрадно отметить, что во многих экспертизах, приведенных в книге [Цена слова, 2001], представлен глубокий текстовый анализ с учетом разных его планов.

Во-вторых (и это вытекает из «во-первых»), предпочтительным является привлечение на первых порах для дачи лингвистической экспертизы собственно лингвистов, а не просто филологов. При этом (видимо, и сама жизнь к этому подведет, но и необходимо это делать сознательно в государственном масштабе) необходимо задуматься о профессиональной подготовке специалистов по профилю «лингвист-эксперт». Именно на это направлена деятельность ГЛЭДИС, выпуск спецлитературы, в том числе и сборников, подобных «Юрислингвистике», необходимо разрабатывать программы вузовских курсов, возможно, даже специализаций и приступать к практической работе по их открытию.

В-третьих, чувствуется неразработанность терминологичес-кого инструментария, в первую очередь, понятий оскорбления, обиды, клеветы (так, в заключении журналиста клевета и оскорбление не дифференцированы), прямой и косвенной адресности (ср.: по мнению лингвиста, в статье имеется косвенный упрек истцу, по мнению же литературоведа, истец вообще не является ни прямым, ни косвенным адресатом). Эксперты не имеют признанной, общепонятной, желательно подкрепленной авторитетами правовых актов, документов, престижных изданий и другой справочной литературы. Именно такую задачу и должны выполнять издания ГЛЭДИС, сборники «Юрислингвистика», а также специализированная подготовка лингвистов-экспертов в рамках вуза.

  1. Актуальные проблемы права СМИ. М., 1997.
  2. Бельчиков Ю.А. Размышления по поводу://Цена слова: Из практики лингвистических экспертиз текстов СМИ в судебных процессах по искам о защите чести, достоинства и деловой репутации. М., 2001.
  3. Лебедева Н.Б. О метаязыковом сознании юристов и предмете юрислингвистики (к постановке проблемы)//Юрислингвистика-2: Русский язык в его естественном и юридическом бытии: Межвуз. сб. науч. тр./Под ред. Н.Д. Голева. Барнаул, 2000.
  4. Мансурова В.Д. Инстанция истины: о соотношении норм языка и права в общественной коммуникации//Юрислингвистика-1: Проблемы и перспективы: Межвуз. сб. науч. тр./Под ред. Н.Д. Голева. Барнаул, 1999.
  5. Понятия чести и достоинства, оскорбления и ненормативности в текстах права и средств массовой информации. М., 1997.
  6. Цена слова: Из практики лингвистических экспертиз текстов СМИ в судебных процессах по искам о защите чести, достоинства и деловой репутации. М., 2001.
  7. Юрислингвистика-1: Проблемы и перспективы: Межвуз. сб. науч. тр./Под ред. Н.Д. Голева. Барнаул, 1999.
  8. Юрислингвистика-2: Русский язык в его естественном и юридическом бытии: Межвуз. сб. науч. тр./Под ред. Н.Д. Голева. Барнаул, 2000.

1. При этом мы не хотим сказать, что в столице безусловно даются идеальные образцы, а в провинции — сплошной дилетантизм. Осмыслять, оценивать и предлагать свои варианты решения непростых вещей предстоит всем заинтересованным сторонам, и ни у кого не должно быть здесь авансированного приоритета.

3. См. об этом предшествующую статью Н.Д. Голева в данном сборнике.

4. Вопрос об обязательности такого рода рекомендаций (кто их вырабатывает? где — в каких нормативных документах — они должны быть записаны? степень обязательности? способ внедрения?) весьма актуален для практики юрислингвистической экспертизы. Более подробно он рассматривается в статье Н.Д. Голева, открывающей настоящий сборник.

5. В сб. [Цена слова, 2001, c. 126] предлагается такое разграничение этих понятий: обидными можно считать слова, «которые неприятны человеку, но объективны. Например, человеку тучному может быть обидно слышать о себе «толстый», человеку высокому — «верзила». Но такие «обидные» слова не являются оскорблениями, так как они указывают на какие-либо физические особенности человека».

6. См. подробнее об этом в предшествующей статье Н.Д. Голева.

7. Подчеркнем в связи с этим, что в постановлении суда, направленном экспертам, сказано именно об оскорблении: «Данная статья («Иждивенчество». — Н.Г., Н.Л.) истцом была расценена как оскорбление в его адрес, надсмешка (так в тексте постановления. — Н.Г., Н.Л.), неуважительное использование его фамилии».

8. То, что и судьи, и журналисты считают, что главное в судах о защите чести и достоинства — выяснение, нет ли в тексте клеветы, говорится в цитированной выше статье журналиста: «Разбирая подобные конфликтные ситуации, судьи не сразу могут определить, можно ли считать оценку журналиста «сведениями, не соответствующими действительности» [Мансурова, 1999, с. 102].

9. Отчасти это можно увидеть в вопросах, которые ставят перед экспертами судьи и адвокаты. См. об этом также [Лебедева, 2000]. Представление, что толковый словарь дает все ответы на лингвистические вопросы существует не только у юристов, ср.: «:какие инстанции и на основе каких шкал и методик могли бы «уравновесить» на весах Фемиды легкость слова с грузом ответственности за него? Толковый словарь русского языка есть далеко не у всех судей» [Мансурова, 1999, с. 97].