В этот день 25 лет назад, был подписан Маастрихтский договор

Маастрихтский договор (официально «Договор о Европейском союзе») — договор, подписанный 7 февраля 1992 года в городе Маастрихт (Нидерланды), положивший начало Европейскому союзу. Договор вступил в силу 1 ноября 1993. Договор завершил процесс урегулирования денежной и политической систем европейских стран.

Административное здание, в котором был подписан Маастрихтский договор.

В конце восьмидесятых годов прошлого века обсуждения относительно интеграции европейских государств и их потенциального перехода к новому валютно-экономическому союзу вышли на особый уровень. В частности, в декабре месяце 1989 года в ходе проведения международных дискуссий во французском Страсбурге принято решение о созыве конференции, в которой должны были принять участие представители правительств. Основная ее цель — урегулирование абсолютно всех политических и экономических спорных вопросов. На необходимости создания Евросоюза больше всех настаивал канцлер ФРГ Гельмут Коль и французский президент Франсуа Миттеран. Как результат, 7 февраля 1992 года в нидерландском городе Маастрихте было подписано соглашение, вошедшее в историю как Маастрихтский договор. Эту дату принято считать днём рождения Европейского Союза.

Суть договора и требования к странам-участницам

Кроме разделов, которые предусматривали экономическое сотрудничество между подписавшими его странами, в документ вошли также положения относительно правосудия и внешней политики. Страны, руководители которых в 1992 году подписали Маастрихтский договор, одобрили и согласовали основные критерии, которым должны соответствовать государства, желающие к ним присоединиться. В данном случае речь идёт о темпах инфляции, которые не должны превышать отметку в 1,5 процента по сравнению со странами ЕС, где рост цен самый маленький. Кроме того, бюджетный дефицит не должен превышать 3% от ВВП, а государственный долг – 60%. Помимо всего прочего, на протяжении последних двух лет перед вступлением валюта потенциального члена Союза не должна поддаваться девальвации, а курс ее обмена – не выходить за рамки колебаний, что устанавливаются единой валютной системой.

Единая валюта и гражданство

Согласно документу экономика Евросоюза должна была строиться вокруг единой для всех его участников валюты, получившей наименование «евро». Более того, предусматривалась также организация Европейского Центробанка — единственного органа, санкционирующего денежную эмиссию. Управлять союзом призван Европарламент, который с момента подписания договора является законодательным органом. Этот орган должен участвовать в принятии всех международных важных соглашений. Маастрихтский договор предусмотрел и другие полномочия европейского правительства. Что касается гражданства, то теперь каждый человек, зарегистрированный в стране, являющейся членом ЕС, стал гражданином Европейского Союза. Он получил право свободного перемещения, а также проживания на территории входящих в Союз стран.

Маастрихтский договор во многих государствах ратифицировался с трудностями. Прежде всего, это касается Франции и Великобритании. Датчане вообще не поддержали такую идею на референдуме в стране. Только после того как Европейский Совет пошёл на ряд уступок, касающихся оборонительной политики, в Дании на повторном голосовании было принято положительное решение. В государствах, где требовалось только одобрение парламента, всё прошло сравнительно гладко. В общей сложности на ратификацию соглашения ушло немногим более чем полтора года. Официально оно вступило в действие 1 ноября 1993 года.

МААСТРИХТСКИЙ ДОГОВОР

МААСТРИХТСКИЙ ДОГОВОР — договор об образовании Европейского союза.

Под­пи­сан 07.02.1992 года в городе Маа­ст­рихт (Ни­дер­лан­ды). До­пол­нил и час­тич­но за­ме­нил Рим­ские до­го­во­ры 1957 года, зна­ме­но­вал вы­ход ин­те­грационных про­цес­сов в Ев­ро­пе на но­вый, бо­лее вы­со­кий уро­вень. Со­глас­но до­го­во­ру, ЕС уч­ре­ж­дал­ся на ос­но­ве Ев­ро­пей­ских со­об­ществ (два из них дей­ст­ву­ют в со­ста­ве ЕС, об­ра­зуя т. н. пер­вую опо­ру), до­пол­нен­ных об­щей внеш­ней по­ли­ти­кой и по­ли­ти­кой безо­пас­но­сти («вто­рая опо­ра») и со­труд­ни­че­ст­вом в об­ласти юс­ти­ции и внутренних дел («тре­тья опо­ра»).

До­го­вор оп­ре­де­лил основные па­ра­мет­ры и эта­пы соз­да­ния Ев­ропейского эко­номического и ва­лют­но­го сою­за и кри­те­рии всту­п­ле­ния в не­го. По ус­ло­ви­ям договора не позд­нее 01.01.1999 в ЕС долж­на бы­ла быть вве­де­на еди­ная ев­ропейская ва­лю­та — ев­ро. Ус­та­нав­ли­ва­лось, что стра­ны, всту­паю­щие в Ев­ропейский эко­но­мический и ва­лют­ный со­юз, долж­ны от­ве­чать сле­дую­щим кри­те­ри­ям: иметь де­фи­цит государственного бюд­же­та не бо­лее 3% ВВП, государственный долг — ме­нее 60% ВВП, уро­вень ин­фля­ции — не вы­ше 1,5% по срав­не­нию со средним уров­нем ин­фля­ции трёх стран — уча­ст­ниц ЕС с наи­бо­лее ста­биль­ны­ми це­на­ми, не ме­нее 2 лет уча­ст­во­вать в ме­ха­низ­ме ре­гу­ли­ро­ва­ния ва­лют­ных кур­сов, под­дер­жи­вать курс национальной ва­лю­ты в за­дан­ном диа­па­зо­не и др.

Маастрихтский договор ввёл для гра­ж­дан стран — чле­нов ЕС еди­ное ев­ропейское гра­ж­дан­ст­во (не от­ме­няя гра­ж­дан­ст­во ка­ж­дой от­дель­но взя­той стра­ны), пре­до­ста­вил им пра­во сво­бод­но­го про­жи­ва­ния в лю­бой из стран ЕС, уча­стия в му­ни­ци­паль­ных вы­бо­рах и вы­бо­рах в Ев­ро­пар­ла­мент по мес­ту жи­тель­ст­ва. Маастрихтский договор пре­ду­смат­ри­ва­лись раз­ра­бот­ка и при­ня­тие Кон­сти­ту­ции ЕС. К до­го­во­ру при­ла­гал­ся па­кет со­гла­ше­ний по со­ци­аль­ным во­про­сам, ка­саю­щим­ся в т. ч. вве­де­ния об­щих норм га­ран­ти­ро­ва­ния прав лиц на­ём­но­го тру­да и па­ра­мет­ров со­ци­аль­ной по­лити­ки. Для ко­ор­ди­на­ции дей­ст­вий по­ли­цей­ских ор­га­нов стран ЕС соз­да­вал­ся Ев­ро­пол.

Маастрихтский договор всту­пил в си­лу в но­ябре 1993 года. Его ра­ти­фи­ка­ция вы­зва­ла в ря­де стран оп­ре­де­лён­ные труд­но­сти, в ча­ст­но­сти по­тре­бо­ва­лось про­ве­де­ние ре­фе­рен­ду­мов в Да­нии и Фран­ции, специальных пар­ламент­ских слу­ша­ний в Ве­ли­ко­бри­та­нии и Гер­ма­нии. В по­сле­дую­щие го­ды в до­пол­не­ние к Маастрихтскому договору бы­ли под­пи­са­ны Ам­стер­дам­ский до­го­вор (02.10.1997 года; соз­дал ин­сти­ту­цио­наль­ную ос­но­ву для при­ня­тия в со­став ЕС стран Восточной Ев­ро­пы, уточ­нил про­це­ду­ры при­ня­тия ре­ше­ний в ЕС, на­ме­тил ме­ры по про­ве­де­нию ев­ропейскими стра­на­ми ско­ор­ди­ни­ро­ван­ной по­ли­ти­ки в во­про­сах обес­пе­че­ния за­ня­то­сти), Ницц­кий до­го­вор (26.02.2001 года; оп­ре­де­лил основные тен­ден­ции бу­ду­ще­го раз­ви­тия ЕС и ре­фор­мы его ор­га­нов управ­ле­ния) и Лис­са­бон­ский до­го­вор (13.12.2007 года; внёс из­ме­не­ния в дей­ст­вую­щие со­гла­ше­ния о ЕС в свя­зи с рас­ши­ре­ни­ем чис­ла его уча­стни­ков и за­ме­нил со­бой не всту­пив­шую в си­лу Кон­сти­ту­цию ЕС).

Маастрихтский договор годы

Пока что Маастрихтский договор — это всего лишь очередной этап в развитии ЕС, гораздо менее важный, чем Единый европейский акт (договор о принципах европейского политического сотрудничества 1989 года. — РБК). Именно поэтому во время подписания соглашения сторонники евроинтеграции больше говорили о работе, которую еще предстоит проделать.

Британская тактика состояла в том, чтобы попытаться максимально ускорить темпы расширения Евросоюза с целью максимально децентрализовать управление внутри сообщества. Не дожидаясь начала британского председательства в ЕС в июле 1992 года, [Дуглас] Херд (министр внутренних дел Великобритании. — РБК) заявил, что приоритетными задачами общего правительства должно стать завершение создания единого рынка и начало территориального расширения ЕС.

Он заявил о намерении в самое ближайшее время начать переговоры о вступлении в Евросоюз Австрии, Швеции и Финляндии. Соглашения об ассоциации с Польшей, Венгрией и Чехословакией, по словам министра, должны способствовать присоединению этих стран к ЕС уже в 2000 году. Таким образом, уже к концу XX века Евросоюз может расшириться до 20 стран.

Что такое Маастрихтский договор?

Маастрихтский договор был подписан 7 февраля 1992 года в Нидерландах. Соглашением, которое было подписано 12 странами, учреждался Европейский союз. Оно вступило в силу 1 ноября 1993 года.

Договор создавал общую денежно-валютную систему, которую должен был регулировать Европейский центральный банк. С 1 января 1999 года в странах — членах ЕС должна была появиться общая валюта — евро.

Кроме этого, страны — участницы соглашения одобрили так называемые Маастрихтские критерии, соответствие которым удовлетворяло бы условиям вступления в Европейский валютный союз:

  • дефицит государственного бюджета не превышает 3%;
  • государственный долг не превышает 60% ВВП;
  • государство в течение двух лет участвует в механизме валютных курсов и поддерживает курс национальной валюты;
  • уровень инфляции не превышает более чем на 1,5% среднее значение трех стран — участниц Евросоюза с наиболее стабильными ценами;
  • долгосрочные процентные ставки по гособлигациям не превышают более чем на 2% среднее значение соответствующих ставок в странах с самой низкой инфляцией.

Маастрихтский договор является «мудрым балансом между амбициями и благоразумием, идеализмом и прагматизмом, солидарностью и субсидиарностью», заявил премьер-министр Португалии Анибал Каваку Силва, чья страна в настоящее время председательствует в Евросоюзе. Выступая перед церемонией подписания договора, он сказал, что соглашение является «политическим договором, приспособленным к настоящему и спроецированным на будущее». «Это не финальная стадия. Скорее всего, это начало нового цикла», — отметил он.

Имея в виду более бедных членов ЕС, он сказал, что южные страны также возлагают надежды на будущее сообщества: «Мы не можем разочаровать тех, кто рассматривает ЕС в качестве проводника политических и человеческих ценностей. Очень важно, чтобы Европа не ограничивала себя простым торговым партнерством».

Голландский премьер-министр Рууд Любберс, чья страна председательствовала в ЕС в декабре 1991 года, когда был согласован договор, заявил: «Мы уже прошли точку невозврата. Соглашение имеет жизненно важное значение». По его словам, в последние годы европейское сообщество уже показало себя важным игроком на мировой арене.

Министр иностранных дел Франции Ролан Дюма после подписания договора заявил, что Евросоюз, который сам по себе является источником благосостояния и фактором мирного существования, станет центром притяжения для стран, которые расположены по соседству с ним. «Говоря это, я имею в виду все страны Восточной Европы», — сказал он.

Разговоры о деньгах — это испытания для самых прочных дружеских отношений. Споры вокруг нового пятилетнего плана расходов Европейского сообщества не станут исключением.

В глобальных масштабах расходы Евросоюза в 1993 году будут небольшими — 66 млрд экю (безналичная общеевропейская валюта, в 1992 году ее курс составлял примерно $1,3. — РБК), это сопоставимо с ВВП Швейцарии. Еврокомиссия была убеждена в том, что эта сумма должна увеличиваться примерно на 2,5% в год, к 1997 году она должна составлять около 87 млрд экю. Более бедные южные государства надеются на дополнительное финансирование, которое позволит им выйти на экономический уровень своих более богатых партнеров.

Смотрите так же:  Банкротство законы и подзаконные акты

Франция, Германия и Великобритания — главные доноры бюджета Евросоюза. Это означает, что каждая из этих стран отдает в бюджет ЕС больше средств, чем получает обратно в виде грантов и финансирования программ развития. Они будут настаивать, что общий бюджет не должен расти так быстро и часть средств может быть сэкономлена, например за счет сокращения расходов на сельское хозяйство. Эту позицию могут поддержать Нидерланды, Бельгия и Дания. Общая сельскохозяйственная политика съедает около 60% расходов ЕС. Вокруг этой ситуации ведутся споры, однако возможное реформирование сельскохозяйственной политики Евросоюза также потребует значительных расходов.

Евросоюз — потомок холодной войны. С момента начала осуществления единой сельскохозяйственной политики строительство объединенной Европы находилось в тени соперничества сверхдержав. Европейские страны объединялись прежде всего по экономическим причинам — это прямое следствие того, что возможное лишение части суверенитета в области обороны или внешней политики воспринималось национальными элитами как угроза существующему мировому порядку.

Но те дни уже в прошлом. Теперь при помощи экономической интеграции страны пытаются запустить общий политический проект, но получается не очень хорошо. Худшее состоит в том, что механизм валютных курсов (European Exchange Rate Mechanism, ERM, был создан для стабилизации курсов национальных валют. — РБК) и общая валютная политика способны разрушить строящийся карточный домик.

Маастрихтский договор представляет собой очередной триумф экономики над политикой. Политический союз, предусмотренный соглашением, ничтожен, и Дуглас Херд был частично прав, заявив, что идее национального государства ничего не угрожает.

Но был прав лишь частично. Страны, подписавшие соглашение, фактически натянули на себя экономическую смирительную рубашку в попытках довести дело до создания единой валютной зоны с 1 января 1999 года.

В Германии растет тревога, что после вступления в Евросоюз страна потеряет часть рынков и получит растущую инфляцию, — неудивительно, что споры в Немецком федеральном банке по поводу обоснованности присоединения страны стали достоянием общественности. В стране опасаются, что условия жесткого валютного соглашения приведут к потере страной положительного сальдо торгового баланса.

Главной силой европейской интеграции должны стать внутриевропейские политический и социальный союзы, ее задачами — достижение минимальных общих целей в области образования, профессиональной подготовки, обеспечения жильем и охраны окружающей среды. При этом европейские государства должны быть освобождены от экономических ограничений — только в таком случае они смогут направлять свои средства на достижение этих целей.

Создание института общеевропейского бакалавриата, который позволит любому европейскому студенту в течение года проходить обучение в любой стране — члене ЕС, окажет значительно больший положительный эффект на имидж Евросоюза, чем еще одно десятилетие безработицы с уровнем 10%. И уж точно больший, чем введение общей валюты.

Не успели лидеры стран поставить подписи под Маастрихтским договором, как в европейском сообществе уже начались дискуссии о том, каким будет будущее Евросоюза.

Подписание 189-страничного договора 12 странами — членами Евросоюза праздновалось в Маастрихте с оркестрами, флагами и шампанским. Соглашения, подписанные министрами финансов и иностранных дел, призваны создать новый суперблок с единым валютным рынком и единым голосом на международной арене. «Это исторический момент для 300 с лишним миллионов жителей европейского сообщества. Мы прошли точку невозврата», — сказал премьер-министр Нидерландов Рууд Любберс.

При этом, даже несмотря на то, что соглашение все же удалось подписать, споры вокруг того, что должен представлять Евросоюз, не утихают. Председатель Еврокомиссии Жак Делор ясно дал понять, что его видение будущего союза — это подобие Соединенных Штатов Европы с сильными центральными органами. «Могу сказать, что федеральная структура — это единственный вариант, который позволит нам совместно решать имеющиеся проблемы и спокойно осуществить трансфер национального суверенитета», — сказал он.

Между тем Великобритания, еще в прошлом году настоявшая на запрете использования слова «федеральный» в тексте договора, говорит о слабой степени кооперации в отношениях между членами ЕС. Немецкий федеральный банк в день подписания договора в очередной раз заявил о своих опасениях по поводу отказа Германии от мощной марки на общие европейские деньги. Подобные высказывания говорят о том, что общее европейское пространство пока что не является реальностью.

По крайней мере две страны — Ирландия и Дания — проведут национальные референдумы по поддержке Маастрихтского договора населением своих стран. Некоторые из более бедных членов ЕС, например Испания, также могут отложить процесс одобрения положений соглашения в национальном парламенте до окончания переговоров о будущем финансировании Евросоюза. Дебаты на этот счет могут начаться уже на следующей неделе. Председатель Европейской комиссии Жак Делор уже пообещал удвоить помощь беднейшим регионам сообщества в течение следующих пяти лет.

Министр иностранных дел Дании Уффе Эллеманн-Йенсен назвал символичным заявление, сделанное в день подписания договора финским президентом Мауно Койвисто, который рекомендовал своему правительству присоединиться к Евросоюзу. Если Финляндия действительно подаст заявку на вступление в ЕС, то она присоединится к Швеции, Австрии, Кипру, Мальте и Турции, которые уже находятся в этой очереди. По словам Херда, в 1995 году в ЕС может появиться от трех до пяти новых членов.

Маастрихтский договор

90-е годы открыли новый этап развития сообществ. В сфере экономической интеграции были достигнуты результаты, которые в целом можно охарактеризовать как позитивные, подтверждающие обоснованность и перспективность избранного курса. Простое сопоставление с серединой 80-х годов подтверждает этот вывод. Единый рынок, вызывавший вначале столько споров и разногласий, в основном состоялся, к концу 1992 г. отпали административные и технические барьеры, прежде препятствовавшие свободному движению товаров, лиц, услуг и капиталов между государствами – членами сообществ. На этой основе заметно укрепилась экономическая стабильность сообществ, что создавало условия для их дальнейшего развития. Вместе с тем в ряде сфер интеграции стала ощущаться потребность в более тесной связи экономических и политических факторов. В целом создавались предпосылки для того, чтобы поднять интеграцию на новый, более высокий уровень.

Бесспорно, далеко не все интеграционные процессы шли гладко, без осложнений. Это проявлялось в различии подходов государств-членов к определению приоритетов в политике сообществ, темпов и способов ее реализации. На ходе интеграции сказывались неодинаковые возможности стран, их разделение на богатых и бедных, нуждавшихся в помощи сообществ. Нельзя было игнорировать противодействие оппозиционно настроенных политических кругов в отдельных странах, как, например, в Великобритании. Но понимание того, что потенциал интеграции нужно использовать во все более полном объеме, стало преобладающим в правительственных кругах западноевропейских стран. Задержки в пути не только были бы потерей времени, но и означали бы проигрыш в конкуренции, развернувшейся в мире.

Суть нового витка интеграции состояла в том, чтобы по возможности преодолеть отрыв, обособленность решения экономических проблем от всех остальных, дополнить взаимодействие государств-членов в проведении «общих политик» (валютной, экономической, сельскохозяйственной, торговой, социальной политики и др.) более тесным сотрудничеством в сфере международных отношений, создания системы безопасности и в борьбе с преступностью. До сих пор экономическая интеграция и другие сферы сотрудничества государств – членов сообществ были организационно обособлены. Это становилось тем более заметно, что сообщества стали все активнее выступать на международной арене. Прежний отрыв экономических интеграционных процессов от сотрудничества в сфере внешней политики, не игравший заметной роли на предыдущих этапах развития сообществ, стал сказываться все ощутимее. Он серьезно занижал эффективность дипломатических акций сообществ. Идея реформы витала в воздухе и здесь. Кстати, Единый европейский акт особо оговаривал, что через пять лет после его вступления в силу государства-члены должны изучить вопрос о необходимости пересмотра раздела III «Положения о Европейском сотрудничестве в области внешней политики» (п. 12 ст. 30).

Обновление сообществ облегчалось тем, что стала более слаженной и эффективной деятельность институтов и других органов сообществ. При всех своих недостатках и слабостях они продемонстрировали способность решать самые серьезные проблемы интеграции, находить должную меру самостоятельности в сочетании с должным пониманием роли и отведенного им места в процессе принятия решений. Правовая система сообществ постоянно пополнялась новыми пластами регулирования интеграционных процессов. Никого уже не удивляло, что учредительные договоры не только в обиходе, на языке чиновничества, но и в преподавании, в программах юридических факультетов именовались конституцией сообществ, а некоторые другие акты – законами сообществ или, как минимум, законодательными актами.

Разумеется, как институционная, так и правовая система сообществ в свою очередь нуждались в реформе. Единый европейский акт, на который в свое время возлагались немалые надежды, носил в значительной мере переходный характер и не мог стать правовой базой далеко идущих преобразований. Наверное, по этой причине он расценивался в странах, состоявших в сообществах, далеко не одинаково. Более осторожные политики были им в общем довольны, а настроенные радикальнее считали, что он не выполнил своего назначения и остался нереализованным. Если судить «со стороны», то можно сказать, что, располагая большим потенциалом, этот документ в полной мере так и не заработал, хотя и остался своего рода инспиратором грядущего обновления сообществ.

Дальнейшее развертывание интеграционных процессов на прежней правовой базе явно затруднилось. Нужно было внести ряд важных изменений и дополнений как в учредительные договоры, так и во всю правовую систему сообществ. Среди неотложных дел находилась разработка новых правовых актов, касающихся введения единой валюты, развития механизма экономического и валютного союза, единой социальной политики. Требовалось также дальнейшее продвижение вперед в реализации политики сближения правовых систем государств – членов сообществ.

Смотрите так же:  Частная жалоба на определение суда статья гпк

Актуальными стали проблемы расширения сотрудничества в сфере внешней политики и политики безопасности. Страны Западной Европы все больше осознавали свою роль в развитии событий на континенте и во всем мире, которая заметно усиливалась, когда они выступали совместно на основе заранее разработанных и согласованных установок. Это было тем более актуально, что в 80-е годы и в начале 90-х годов в Европе и в других регионах земного шара произошли кардинальные перемены, круто изменившие международную обстановку. Достаточно сослаться на разрушение социализма на востоке континента. Это повлекло за собой ликвидацию СЭВ, Организации Варшавского Договора, распад СССР. Еще одним серьезнейшим изменением в Европе стало воссоединение Германии. В этих условиях усилилась потребность в том, чтобы сообщества все чаще выступали как отдельная, самостоятельная сила на международной сцене.

Еще в начале 1990 г. лидеры Германии и Франции – Коль и Миттеран – выступили с новой и при том весьма значительной инициативой. Если судить по внешней стороне дела, то они были озабочены идеей укрепления легитимности сообществ. Но в действительности речь шла о том, чтобы найти новые пути активизации их деятельности, причем не только в сфере экономики, но и во внешней политике и в области европейской безопасности. На двух конференциях министров иностранных дел государств – членов сообществ, состоявшихся вслед за франко-германской инициативой, были выдвинуты предложения о созыве двух межправительственных конференций. Одна из них должна была рассмотреть вопрос о политическом союзе, а другая – об экономическом и валютном союзе. Обе конференции начали работать одновременно с декабря 1990 г. Подготовительная работа велась на уровне министров и экспертов. Широко использовались разработки, сделанные в Комиссии, в первую очередь доклад Делора и проект Устава Европейской системы центральных банков и Европейского центрального банка, датированные

1989 г. При разработке проекта документа о политическом союзе за основу был взят меморандум, составленный Комиссией в октябре 1990 г.

Подготовительная работа заняла относительно немного времени, но по своему характеру была напряженной и полной разных осложнений. Различия в позициях участников проявились по многим вопросам, и прежде всего по вопросам, касавшимся объема совместной внешней политики, закрепления за будущим Европейским союзом компетенции в сфере безопасности и обороны. Долго не удавалось договориться о критериях готовности стран-участниц к введению единой валюты. Много споров было по вопросам расширения компетенции Европарламента, принятия решений в Совете министров на основе квалифицированного большинства. Трудно перечислить многочисленные переговоры, согласования, консультации и неформальные встречи на самых различных уровнях, в ходе которых обсуждались и преодолевались противоречия, вырабатывались компромиссы и достигалось согласие.

Рассмотрение подготовленного таким образом договора стало главным вопросом на специально созванном заседании Европейского совета. Заседание состоялось 9–10 декабря 1991 г. в Маастрихте – одном из небольших провинциальных южных городков Голландии. Проект был в принципе одобрен главами государств и правительств всех двенадцати стран, входящих в сообщества. Официальное наименование документа – «Договор о Европейском союзе», но по месту своего рождения он чаще всего называется Маастрихтским договором. Так малоизвестный до того городок вошел в историю современности: его именем обозначена одна из важнейших вех во всем процессе интеграции и особенно в развитии европейских сообществ и Европейского союза.

Договор о Европейском союзе продолжил традицию учредительных договоров и Единого европейского акта. Это объемный документ, охватывающий широкий круг вопросов. С точки зрения юридической техники он хорошо отработан, его нормы, как правило, четко, полно и недвусмысленно определяют правила поведения участников регулируемых отношений.

Под общим наименованием «Договор о Европейском союзе» сведены воедино несколько блоков, многие из которых по своей значимости вполне могли бы быть предметом отдельных документов. В Договоре – семь разделов. В разделе I «Общие условия» провозглашается учреждение Европейского союза, определяются его главные цели, принципы построения. Наиболее весомым по содержанию является раздел II «Положения, изменяющие Договор, учреждающий Европейское экономическое сообщество, с целью учреждения Европейского сообщества». В этом разделе уточнены основные направления деятельности Сообщества, закреплена его обновленная институционная система, установлено гражданство Европейского союза, подвергнуты существенной модернизации положения о «политиках» Сообщества, в том числе об экономической и валютной политике, включая механизмы их реализации. Вслед за разделом II, выделяющимся, соответственно, своими размерами, идут разделы о поправках в другие два учредительных договора: раздел III «Положения, дополняющие Договор, учреждающий Европейское объединение угля и стали» и раздел IV «Положения, дополняющие Договор, учреждающий Европейское сообщество по атомной энергии».

Новые направления интеграции, ознаменовавшие учреждение Европейского союза, изложены в двух последующих разделах. Это – раздел V «Положения об общей внешней политике и политике безопасности» и раздел VI «Положения о сотрудничестве в области правосудия и внутренних дел». Договор о Европейском союзе завершается разделом VII «Заключительные положения».

Не только для людей, не посвященных в тонкости составления международно-правовых документов, но и, пожалуй, для квалифицированных юристов Маастрихтский договор весьма непривычен и сложен для понимания. Интерпретация многих его положений предполагает обращение к другим правовым актам, в особенности к Парижскому и Римским учредительным договорам. Принципы декларируются не только в «Общих условиях», но и в других разделах Договора. Его особенность состоит, далее, в том, что много важного и актуального содержится в многочисленных приложениях к основному тексту.

Договор о Европейском союзе – объемный документ, содержащий обстоятельно разработанные, детализированные статьи. Но чтобы уточнить его положения и создать хорошо работающий механизм реализации, Договор сопровождается дополнительными документами. В их числе 10 протоколов, 8 деклараций и одно соглашение. К числу наиболее важных протоколов можно отнести Протокол об Уставе Европейской системы центральных банков и Европейского центрального банка, Протокол об Уставе Европейского валютного института, Протокол об Экономическом и социальном комитете и Комитете регионов, а также Протокол о переходе к третьему этапу развития Экономического и валютного союза. Фактически подобные протоколы являются соглашениями участников по принципиальным вопросам дальнейшего развертывания экономической интеграции в рамках Европейского союза.

Декларации, приложенные к Маастрихтскому договору, имеют более общий характер, чем протоколы. Не все декларации по содержанию равноценны, но все необходимы, с одной стороны, в качестве добавления к статьям и их «привязки» к другим актам, а с другой – для решения важных вопросов, возникающих в процессе функционирования Европейского союза. Особо следует выделить декларации общеэкономического характера: Декларацию о гражданстве государства-члена; Декларацию о Европейском фонде развития; Декларацию о роли национальных парламентов в Европейском союзе; Декларацию о Западноевропейском союзе; Декларацию о праве доступа к информации. Экономическую нагрузку несет только одна Декларация о валютном сотрудничестве со странами, не входящими в Сообщество.

После принципиального одобрения Договора на декабрьском саммите 1991 г. в Маастрихте потребовалось около двух месяцев для окончательной доработки текста Договора. Доработка носила не только редакционный характер. По ряду положений были составлены различные варианты формулировок, выбор одной из которых имел принципиальное значение для определения не только направлений и этапов развития, но и сущности Европейского союза. В первой же статье предстояло либо оставить положение о том, что целью Союза является федерация, либо заменить его расплывчатой и неопределенной фразой о все более тесном союзе народов Европы. В следующей статье нужно было высказаться за безоговорочное введение единой валюты либо допустить другие решения вопроса, в частности, параллельное хождение как ЭКЮ так и других валют.

Согласование окончательного текста завершилось его подписанием 7 февраля 1992 г. После этого был открыт процесс ратификации Договора в парламентах государств-членов.

Процесс ратификации Маастрихтского договора в странах-участницах шел неодинаково. В одних странах – Италии, Испании, Португалии, Греции, Голландии, Бельгии и Люксембурге – Договор сразу же был одобрен в парламентах, причем каждый раз очевидным большинством голосов. Во Франции и Ирландии в соответствии-с их конституциями Договор прошел через референдумы, и, кстати, во Франции перевес голосов в пользу Договора оказался незначительным. В Германии и бундестаг, и бундесрат решительно поддержали Договор. Соответственно были внесены изменения в конституцию страны. Однако в Конституционный суд была внесена жалоба на то, что якобы Договор неправомерно переносит полномочия бундестага на Европейский союз. Своим решением Конституционный суд Германии подтвердил, что Положения Договора не нарушают Основной закон 1949 г. Вместе с тем он признал, что в ряде случаев Основной закон накладывает определенные ограничения, касающиеся участия Германии в Договоре.

В других странах Маастрихтский договор был встречен значительно более настороженно, если не сказать больше. Пожалуй, ни один другой учредительный договор не сталкивался на этапе ратификации со столь серьезными трудностями, грозившими порой самому существованию этого документа. В Великобритании, где у интеграции вообще, а у Маастрихтского договора в особенности имеется много противников, ратификация в парламенте была на пороге срыва и только решительная позиция правительства, связавшего ее исход с вопросом о доверии, привела к успешному голосованию. В Дании парламент было проголосовал «за», но последовавший затем референдум первоначально дал отрицательный результат, хотя и с минимальным перевесом голосов (50,1%). Только позднее, после того как на саммите в Эдинбурге (12 декабря 1992 г.) другие страны пошли на серьезные уступки датчанам, их мнение удалось изменить. Уступки были закреплены в особом «Протоколе о некоторых положениях, относящихся к Дании». Протокол предусмотрел изъятие в отношении этой страны двух важных положений Договора, подвергшихся наиболее резкой критике: во-первых, Дания получила возможность отказаться от участия в третьем этапе Экономического и валютного союза, а во-вторых, при проведении совместной оборонительной политики она сохраняла всего лишь статус наблюдателя. Повторный референдум сказал «да» Маастрихтскому договору.

Смотрите так же:  Договор залога на имущество в будущем

Маастрихтский договор не отменяет и не заменяет Парижский договор 1951 г. и оба Римских договора 1957 г. Таково же его соотношение с Единым европейским актом 1986 г. Формально он создает новую структуру – Европейский союз и одновременно вносит изменения и дополнения в учредительные договоры (о ЕОУС, ЕЭС и Евратоме). Все три договора не отменяются, а в основном сохраняют силу. Теоретически нельзя исключить ситуацию, при которой для отдельных стран, не присоединившихся к тем или иным положениям Маастрихтского договора, продолжали бы действовать в прежней редакции нормы учредительных договоров и, следовательно, могли бы сосуществовать несовпадающие правовые режимы на конкретных участках интеграции.

Вместе с тем Маастрихтский договор сыграл очень важную роль в развитии интеграции в Европе. Сами его авторы не поскупились на лестные слова в адрес Договора. В первой же статье говорится о том, что он «знаменует собой новый этап в процессе создания как никогда ранее сплоченного союза народов Европы, в котором принимаемые решения направлены на наиболее полное удовлетворение потребностей граждан» (ст. «А»). Однако одними декларациями Договор не ограничился. В нем содержатся положения, многие из которых носят весьма конструктивный характер. Собственно говоря, они-то и продвигали дело вперед.

Об этом наглядно говорит содержание Маастрихтского договора. Общие положения занимают в нем мало места. Главное внимание уделяется нововведениям. При этом Римский договор 1957 г. о ЕЭС изменяется настолько существенно, что в Договоре прежнее наименование Сообщества – Европейское экономическое сообщество заменяется на просто Европейское сообщество. Тем самым обращается внимание на то, что становится иным сам подход к ЕЭС и его назначению. Уже некоторое время назад, еще до подписания Маастрихтского договора, ЕЭС стало именоваться Европейским сообществом не только потому, что оно является главным, ведущим в системе сообществ, но и вследствие определенного расширения круга его задач. Достаточно сказать, что его заметная функция состоит в охране окружающей среды, а это, строго говоря, относится уже не только к сфере экономики.

Своими положениями об общей внешней политике и политике безопасности Маастрихтский договор отразил намерение государств-членов перейти к более высокому уровню согласования своих действий на международной арене. Это было сделано несмотря на то что, казалось, накопленный опыт говорил лишь о неудачах. Даже Европейское политическое сотрудничество, предусматривавшее всего лишь систематические консультации министров иностранных дел, так и не заработало. Государства – члены сообществ продолжали проводить свою внешнюю политику несогласованно, не выделяя и не защищая общие интересы. Однако события в мире, и особенно на Европейском континенте, подталкивали эти страны к необходимости активно выступать сообща. Как было заявлено в Маастрихтском договоре, «Союз начинает проводить общую внешнюю политику и общую политику безопасности» (ст. «J»). Как никогда объемно очерчена в Договоре сфера общей внешней политики и общей политики безопасности.

Нововведением стали также положения о сотрудничестве в сфере правосудия и внутренних дел, выделенные в отдельный общий раздел. Такое сотрудничество не предусматривалось ни Парижским (1951), ни Римскими (1957) договорами, ни последующими документами учредительного характера. Нельзя сказать, что сотрудничество между судами и полицейскими службами государств-членов до этого вообще отсутствовало. Оно было и постепенно развивалось, поскольку жизнь диктовала потребность в нем. Но ни уровень сотрудничества, ни его масштабы нельзя было считать достаточными.

Речь шла об очень широкой сфере. Необходимо было согласовывать политику предоставления убежища, правила пересечения границ государств-членов и иммиграционной политики, включая вопросы борьбы с несанкционированной иммиграцией. Нуждались в согласовании условия проживания граждан третьих стран на территории государств-членов, включая восстановление семей и получение работы по найму. На общем фоне роста преступности, принимавшей транснациональный характер, развертывания наркобизнеса, резкого усиления терроризма нуждались в пересмотре организационные формы взаимодействия полицейских служб государств-членов. Без этого борьба с тяжкими международными преступлениями не могла бы вестись с должной эффективностью.

Если выделить самое важное нововведение, то, видимо, надо отметить, что Маастрихтский договор создал существенные предпосылки – институционные, правовые, организационные – для укрепления единства в рамках интеграционных процессов. С известной долей условности можно сказать, что Договор способствует расширению и углублению профедералистских тенденций в развитии сообществ и Европейского союза. Правда, Европейский союз оказался очень далек от того, о чем грезят поборники перехода к федерализму, хотя само его учреждение означало определенное, но достаточно осторожное продвижение в этом направлении. Принципиальное значение, далее, имело закрепление в Договоре института гражданства Европейского союза, что самым тесным образом связано с признанием основных прав человека также и «европейскими» правами, которые должны принадлежать гражданам Союза. Вместе с тем следует подчеркнуть, что идея политического союза в текст Договора не попала.

Профедералистские тенденции в известной мере подкреплялись не только общеполитическими статьями, но и немаловажными положениями Маастрихтского договора, распространяющими данный подход на конкретные сферы интеграции, в особенности на экономику и социальную сферу. Дело, таким образом, не ограничивалось декларациями о намерениях.

Договор содержит прежде всего положения, направленные на создание Экономического и валютного союза, введение единой валюты в рамках Европейского союза. Установлено, что к 1999 г. такая валюта, получившая после долгих дискуссий наименование «евро», должна заменить национальные валюты государств-членов, что в свою очередь явится заключительным аккордом в становлении Экономического и валютного союза. Стремясь осуществить Социальную хартию, принятую еще в 1989 г., участники Маастрихтского договора подписали Соглашение о социальной политике, в котором поставили перед собой следующие цели: содействие занятости, улучшение условий жизни и труда, надлежащая социальная защита, диалог между управлением и трудом, развитие человеческих ресурсов. Соглашение не распространялось только на Великобританию, которая не поддержала расширение полномочий Сообщества в этой сфере.

Произошло дальнейшее, и при том значительное, укрепление организационного единства сообществ. Возвращаясь к переименованию Европейского экономического сообщества в Европейское сообщество, следует еще раз сказать о том, что речь шла о выделении главного, ведущего звена в системе трех сообществ. Следующий шаг привел к тому, что на базе всех трех сообществ, – а ни одно из них не было упразднено, равно как не произошло и их слияния, – был учрежден Европейский союз. Хотя в Маастрихтском договоре сказано, что этот союз учрежден на базе не одних только сообществ, а дополнен сферами политики и формами сотрудничества в соответствии с Договором, практически он представляет собой структуру, объединяющую все три сообщества и реализующую идею их единства. Характерно, что с учреждением Европейского союза не были созданы новые институты и другие органы. Как установлено в статье «С» Договора, в Европейском союзе действует единая институционная система.

Ее развитие также весьма показательно. Прежние институты сохранились, их сферы деятельности, основные функции и компетенция не подверглись сколько-нибудь существенному пересмотру. Тем не менее многие институты стали называться иначе, отражая дух Маастрихтского договора. На своем заседании 8 ноября 1993 г. Совет европейских сообществ принял решение о том, чтобы именоваться впредь Советом Европейского союза. Были переименованы, далее, Комиссия европейских сообществ в Европейскую комиссию и Палата аудиторов в Европейскую палату аудиторов. Самым важным шагом в системе управления стало закрепление Европейского совета в качестве главного, руководящего органа. Как сказано в Маастрихтском договоре, Европейский совет дает Союзу необходимый побудительный импульс для развития и определяет общие политические ориентиры.

Усиление профедералистских тенденций в системе сообществ и Европейского союза не следует, однако, преувеличивать. Даже на волне бесспорных интеграционных успехов и новых больших ожиданий государства-члены сохраняли заметную осторожность и выдержку. Мера наднациональности никогда не выходила за пределы, диктуемые интересами обеспечения государственного суверенитета. Сообщества и Европейский союз продолжали носить «гибридный характер»: они сочетали качества международной организации и квазигосударственной федеральной структуры. Это предопределяло построение и деятельность каждого из институтов, причем не в общем плане, не одинаково для всех, а в зависимости от их назначения.

Подчеркивая значение Маастрихтского договора, необходимо иметь в виду, что он отнюдь не решил, да и не мог решить все проблемы развития западноевропейской интеграции. Договор нужно воспринимать, прежде всего учитывая конкретно-историческую обстановку, существовавшую во время его принятия. Он отразил ту меру готовности государств-участников пойти вперед, которая имелась не только на словах, но и на деле. Отсюда проистекают встречающиеся в Договоре неясности, противоречия, просто «белые пятна». Даже эксперты, посвященные в дела Европейского союза, затрудняются порой ответить на многие вопросы, связанные с раскрытием его природы, качественных отличий, привнесенных в интеграционные процессы после Маастрихта.

Небезынтересен ответ, данный 15 декабря 1994 г. Комиссией на запрос депутатов Европарламента относительно природы Европейского союза. Комиссия напомнила, что начиная с Конгресса в Гааге в 1948 г. существуют два лагеря: «с одной стороны, «федералисты», которые выступают за то, чтобы европейским властям были переданы четко обозначенные полномочия, а с другой стороны, сторонники Союза, «унионисты», которые считают, что дальнейшее развитие Европы возможно только путем достижения компромиссов между государствами, сохраняющими полный суверенитет и не делегирующими никакие свои полномочия. Договор о Европейском союзе не усилил раскол между этими двумя лагерями; он скорее объединил их в рамках общего компромисса». Как видно, четкости в представлениях не хватает даже тем, кто, казалось бы, находится в самом центре механизма управления делами сообществ и Европейского союза.