Претензия на гениальность

Вы, наверное, думаете, что сейчас будет мотивирующий пост в духе «Хватит скромничать и сомневаться в себе, ты сможешь, у тебя получится»?

На самом деле этот ступор только на первый взгляд кажется скромностью. И неуверенность в себе — не главная проблема. Какая вообще тут может быть неуверенность в себе? Вы же просто пишете песню, пока не выступаете с ней ни перед кем. Просто вот так сидите и сочиняете, с листочком или у компьютера. Никто вас в этот момент не оценивает и не критикует.

Не нужно себя обманывать! Главная причина, по которой вы еще не написали хорошую песню — претензия на гениальность!

Это не скромность, это что-то противоположное. То есть написали куплет какой-то, смотрите на него и думаете «блин, коряво получилось» или «да уж, на хит не тянет». У Шнурова злободневнее, у Гребенщикова глубже. Сразу энтузиазм пропал, не пишется ничего, бросаете.

Или включился перфекционизм. И начинаете корпеть над этим куплетом и доводить его до «идеального» состояния. Но что-то не клеится, ничего гениального не рождается. И вы делаете вывод — эх, не поэт, посредственность. Опять бросаете. А как же, гениальная песня-то не родилась!

Отставить! Так не работает! Прекратите писать гениальную песню, напишите сначала 50 посредственных, или даже попросту плохих!
Почему наши таланты так упрямо полагают, что непременно сразу нужно выдать что-то божественное и потрясающее? Вы же ходить не сразу научились, сначала довольно смешно топали на дрожащих ногах и много падали.

Кажется, Стив Джобс как-то говорил: перед тем как сделать одну по-настоящему гениальную вещь, мы сделали миллион довольно глупых и посредственных.
Разрешите себе на первых порах сочинять примитив, плагиат, песню на 2х аккордах, не в рифму, что угодно. Помните — жесткая установка на гениальность не даст вам вообще ничего сочинить, просто заблокирует ваш поток.

Возник порыв писать — ни в коем случае не гасите его. Напишите 50 примитивных песен, 51-я станет особенной. В худшем случае, составите конкуренцию Стасу Михайлову.

Но есть два правила для начинающих сочинителей — не уходите в пошлость и не уходите в юмор. Потому что пошлые и смешные песни могут себе позволить только профи. Все остальное — это ваш шанс выразить себя!

В определённые моменты жизни я писал и пишу стихи, без претензии на гениальность и исключительность, просто моё ощущение мира в тот момент.

Пишу тебе последний стих и улыбаюсь,
Тем самым стать я больше не пытаюсь,
Тебя любил, но ты не оценила,
Надеюсь осознаешь, что ты погубила.

Я рад, что боль ушла с концами,
Хотя порою пред глазами,
Я вижу то, чему уж не бывать,
И что останется лишь между нами.

Прощай, пора мне говорить,
Без мыслей о тебе мне легче жить,
Спасибо, что отвергла ты меня,
Ведь я мог жизнь сгубить ради тебя.

Дописан тебе стих последний,
И грустно как-то на душе,
Но завтра будет день весенний,
Вот и улыбаюсь я уже.

Она или с претензией на гениальность

Сегодня у меня предисловие к произведению будет больше, чем собственно произведение.
Предисловие.
Уральский автор Владимир Блинов написал шедевр и получил за него премию. Творение состоит всего из одной строки,которую я и цитирую дословно: «Не надо! Я сама».

Так вот,если принять во внимание слова классика (Антона Павловича Чехова),что краткость — это сестра таланта, то «ужавшись» до одной строки, можно считать себя гениальным. Исходя их этого, тоже решила быть крайне лапидарной.

Скромна, умна и в меру молчалива — все это было явно не о ней.

Отзыв: Фильм «Вторая жизнь Уве» (2015) — Кино с претензией на гениальность. Скучное кино о ворчуне

Мне много раз рекомендовали посмотреть драматическую комедию «Вторая жизнь Уве», но я как то все старался просмотр отложить на максимальное время. Мне не показалась интересной краткая аннотация к данному фильму, да и само название фильма показалось очень не приятным. Даже не показалось, а именно отвращение вызывало.

Тем не менее вчера мы с девушкой все таки посмотрели это кино. У него была претензия на гениальность и даже место в моей коллекции, но. нет, все таки фильм самый обычный, не запоминающийся, не гениальный — одноразовый. Только этот один раз «Вторую жизнь Уве» все таки имеет смысл посмотреть. Не всем. Только любителям жанра. И не нужно только ждать чего то в духе «1+1». Это конечно тоже драматическая комедия, но их сравнивать не совсем корректно.

Если уж и проводить какие то параллели, то только с фильмом «Гран Торино», который как раз в моей коллекции появился давно и прочно в ней засел. Конечно же ничего проводить я не намерен. Это так, к слову.

Сюжет то слабый. Даже где то глупый. Ну никогда в жизни не поверю я, что добрые-милые-глупые соседи когда нибудь стали бы обращаться к старому ворчуну, который всем своим видом показывает ежедневно и на протяжении очень долгого времени, что на всех он с высокой колокольни. Но нет, по сюжету все лезут именно к нему, срывая тем самым его правильное решение поскорее встретиться с женой. Бредятина.

Смотрите так же:  Налог на квартиру не приходит квитанция

Но это довольно милая бредятина, с этим не поспоришь. Возможно кто то именно ее посчитает гениальной, но у меня при всем желании разглядеть шедевр не получилось. В нужных местах фильм не дожат, в других наоборот сделан лишний упор. Может это подход к съемкам швейцарцев такой, не знаю.

Я не хочу сказать, что «Вторая жизнь Уве» это прямо воплощение ужаса. На самом деле в фильме прослеживается довольно грамотный посыл (главное не слова, а дела), только проблема в сыром сценарии, который. ну как бы это сказать то. через чур идеальный. Да, именно так. Сюжет фильма рассказывает историю ворчуна, живущего в Утопии. Но в утопическом мире не может быть ворчунов. Очередной косяк.

Мы в общем посмотрели один разок этот фильм и больше пересматривать точно не станем. Было пару смешно, посыл мы уловили, так что смотреть не на что. Актерская игра не впечатлила на столько, чтобы хотелось ей еще раз насладиться. Постановка как то тоже.

Претензия на гениальность

Гениальность настоящей Женщины состоит в том, что какой бы грязью её не поливали — она всё равно будет пахнуть… Розами.

Что нужно женщине? Поверьте мне — Вниманья!
Немного чуткости и больше пониманья,
Чтобы слова любви ей с нежностью шептали,
И ложе чаще лепестками осыпали…
И очень хочется душевного покоя,
Чтоб ревность не касалась грязною рукою…
Что нужно женщине? Скорей всего, не знаю…
Но очень часто, я в глазах ее читаю
Тоску, усталость, горе, боль и униженье,
И вижу слезы, каждый раз при пораженье.
Что нужно женщине? Вы у нее спросите!
Ключи к таинственной душе ее найдите
И сразу ясно будет вам — ей одиноко,
Жизнь не щадит её — бьет по лицу жестоко,
А ей, так хочется простого пониманья…
Что нужно женщине? Поверьте мне — Вниманья!

Мужчины, если вы с годами перестаете ВИДЕТЬ красоту и прелесть своей жены, не забывайте, что у других мужчин СО ЗРЕНИЕМ ВСЕ В ПОРЯДКЕ.

Я женщина! И этим всё сказала!

Я женщина! Такая мне судьба,
Такая роль досталась в этом мире.
Считать привыкли — женщина
слаба,
Должна быть при мужчине-
командире.

Покладиста, душевна и скромна,
А коль глупа, так это даже лучше…
Скажите мне — какого же рожна
Решают за меня — что мне
присуще?!

Я в этой жизни всё « тащу» сама —
Детей, работу, дом и даже мужа!
И не страшны сума мне и тюрьма,
Не страшен мне огонь и злая
стужа!

На наших женских, «слабеньких»
плечах
Тяжёлый груз забот лежит извечно.
Отвага и выносливость в делах,
А также нежность, трепетность,
сердечность.

Мы в мире самый сильный, слабый
пол,
Мы истины великое начало,
И святости над нами — ореол!

Претензия на гениальность

Алексей Арбузов
Трепетная история любви взрослых людей, 16+

Режиссер-постановщик — засл. арт. России Александр Исаков
Художник-постановщик — Ирина Арлачева
Художник по свету — Александр Рязанцев
Музыкальный руководитель — Елена Буланова
Звукорежиссер — Ольга Колчина
Ассистент режиссера — Полина Иоффе

Работница цирка Лидия Васильевна Жербер приезжает в рижский санаторий на отдых и немедленно все ставит с ног на голову: по ночам декламирует стихи соседкам по комнате, рассвет встречает песней, сбегает к морю через окно, дерзит докторам и ведет себя крайне независимо. Главврач Родион Николаевич раз за разом пытается увещевать недисциплинированную пациентку и однажды понимает, что раздражение уступило место симпатии. Так начинается история отношений двух одиноких людей. История, которая будет соткана из тончайших чувств и в которой не будет ни слова о любви.

Режиссер Александр Исаков о спектакле:

«Последнее время, по моим ощущениям, в нашей жизни не хватает проявления чувств — таких как любовь, дружба, влюбленность. Почему-то этого боятся. Мне кажется, герои пьесы Арбузова тоже испугались того, что с ними произошло, и попытались всячески это скрыть, уйти за «ширмы» — иронию, сарказм и так далее. Открываются они лишь в самом конце. Название такое потому, что сегодня обнаружить и проявить чувство как раз и кажется явлением старомодным».

Продолжительность спектакля 2 часа 15 минут, с одним антрактом.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА И ИСПОЛНИТЕЛИ:

Лидия Васильевна — нар. арт. России Эра Зиганшина
Родион Николаевич — нар. арт. России Сергей Паршин

ОТЗЫВЫ ЗРИТЕЛЕЙ:

Отличный спектакль! Играют два актёра. но как. Давно у меня небыло слёз после спектакля.

Это пожалуй самый лучший спектакль который я видела. И смех и слёзы от трогательных сцен и слёзы от смеха! Восхитительно, проффесионально, красиво, трогательно и очень, очень искренне. Браво! Обязательно к посещению!

Какой же замечательный спектакль «Старомодная комедия». Версия в исполнении Эры Зиганшиной и Сергея Паршина — очаровательна. Очень трогательную пьесу написал Алексей Арбузов каких-то 40 лет тому назад. но разве у историй о любви есть «срок давности»?

Абсолютно восхитительная Эра Зиганшина (на нее и шла). И, о боже, сегодня мне наконец понравился Сергей Паршин. Чудесное партнерство на сцене. Душевно. Пронзительно. Без режиссерского и актерского выпендрежа с претензией на гениальность. Вот уж действительно — все гениальное просто. Поняла, что соскучилась по таким спектаклям.

Претензия на гениальность

Теперь спросим себя, возможно ли на основании вышеизложенных фактов прийти к заключению, что гениальность вообще есть не что иное, как невроз, умопомешательство? Нет, такое заключение было бы ошибочным. Правда, в бурной и тревожной жизни гениальных людей бывают моменты, когда эти люди представляют большое сходство с помешанными, и в психической деятельности тех и других есть немало общих черт, например усиленная чувствительность, экзальтация, сменяющаяся апатией, оригинальность эстетических произведений и способность к открытиям, бессознательность творчества и употребление особых выражений, сильная рассеянность и наклонность к самоубийству,* а также нередко злоупотребление спиртными напитками и, наконец, громадное тщеславие. Правда, в числе гениальных людей были и есть помешанные, точно так же, как и между этими последними бывали субъекты, у которых болезнь вызывала проблески гения; но вывести из этого заключение, что все гениальные личности непременно должны быть помешанными, значило бы впасть в громадное заблуждение и повторить, только в ином смысле, ошибочный вывод дикарей, считающих боговдохновенными людьми всех сумасшедших. Поясню эту мысль примером: у нас в Италии есть хореик слепец Пучинотти, подражающий в своих хореических движениях манипуляциям человека, играющего на скрипке. Если бы кто-нибудь вздумал сопоставить этот случай с тем фактом, что в числе хороших скрипачей есть много слепых, и на основании его сделал вывод, что все искусство скрипичной игры обусловливается сопровождающейся хореическими движениями болезнью, то, конечно, этот вывод оказался бы совершенно ложным. Очень может быть, что хорея придает большую подвижность рукам играющего или что она даже развивается у него вследствие постоянного повторения известных движений, но все же из этого еще нельзя заключить о полном сходстве между хореиком и скрипачом.

Смотрите так же:  Приказ минтранса россии от 31.07.2009 n 128

* Гениальные люди дают огромный процент самоубийц, начиная с древнейшего периода истории и кончая нашим временем. Интересно проследить поводы к самоубийству: Доминикино лишил себя жизни вследствие насмешек соперников, Спальолетто – после похищения своей дочери, Нурри – из зависти к успехам Дюпре и пр. В Италии число самоубийц между художниками достигает 90 на миллион жителей, между литераторами – 618,9, между учащимися – 355,3 – процент более высокий, чем в остальных профессиях.

Если бы гениальность всегда сопровождалась сумасшествием, то как объяснить себе, что Галилей, Кеплер, Колумб, Вольтер, Наполеон, Микеланджело, Кавур, люди несомненно гениальные и притом подвергавшиеся в течение своей жизни самым тяжелым испытаниям, ни разу не обнаруживали признаков умопомешательства?

Кроме того, гениальность проявляется обыкновенно гораздо раньше сумасшествия, которое по большей части достигает максимального развития лишь после 35-летнего возраста, тогда как гениальность обнаруживается еще с детства, а в молодые годы является уже с полной силой: Александр Македонский был на вершине своей славы в 20 лет, Карл Великий – в 30 лет, Карл XII – в 18, Д’Аламбер и Бонапарт – в 26 (Рибо).

Далее, между тем как сумасшествие чаще всех других болезней передается по наследству и притом усиливается с каждым новым поколением, так что краткий припадок бреда, случившийся с предком, переходит у потомка уже в настоящее безумие, гениальность почти всегда умирает вместе с гениальным человеком, и наследственные гениальные способности, особенно у нескольких поколений, составляют редкое исключение. Кроме того, следует заметить, что они передаются чаще потомкам мужского, чем женского пола (о чем мы уже говорили прежде), тогда как умопомешательство признает полную равноправность обоих полов. Положим, гений тоже может заблуждаться, положим, и он всегда отличается оригинальностью; но ни заблуждение, ни оригинальность никогда не доходят у него до полного противоречия с самим собою или до очевидного абсурда, что так часто случается с маттоидами и помешанными.

Если некоторые из этих последних и обнаруживают недюжинные умственные способности, то это лишь в редких сравнительно случаях, и притом ум их всегда односторонен: гораздо чаще мы замечаем у них недостаток усидчивости, прилежания, твердости характера, внимания, аккуратности, памяти – вообще главных качеств гения. И остаются они по большей части всю жизнь одинокими, необщительными, равнодушными или нечувствительными к тому, что волнует род людской, точно их окружает какая-то особенная, им одним принадлежащая атмосфера. Возможно ли сравнивать их с теми великими гениями, которые спокойно и с сознанием собственных сил неуклонно следовали по раз избранному пути к своей высокой цели, не падая духом в несчастиях и не позволяя себе увлечься какой бы то ни было страстью!

Таковы были: Спиноза, Бэкон, Галилей, Данте, Вольтер, Колумб, Макиавелли, Микеланджело и Кавур. Все они отличались сильным, но гармоничным развитием черепа, что доказывало силу их мыслительных способностей, сдерживаемых могучей волей, но ни в одном из них любовь к истине и к красоте не заглушила любви к семье и отечеству. Они никогда не изменяли своим убеждениям и не делались ренегатами, они не уклонялись от своей цели, не бросали раз начатого дела. Сколько настойчивости, энергии, такта выказывали они при выполнении задуманных ими предприятий и какой умеренностью, каким цельным характером отличались в своей жизни!

А ведь на их долю выпало тоже немало страданий от преследования невежд, им тоже приходилось испытывать и припадки изнеможения, следовавшие за порывами вдохновения, и муки овладевавшего ими сомнения, колебания, но все это ни разу не заставило их свернуть с прямого пути в сторону.

Единственная, излюбленная идея, составлявшая цель и счастье их жизни, всецело овладевала этими великими умами и как бы служила для них путеводной звездой. Для осуществления своей задачи они не щадили никаких усилий, не останавливались ни перед какими препятствиями, всегда оставаясь ясными, спокойными. Ошибки их слишком немногочисленны, чтобы на них стоило указывать, да и те нередко носят такой характер, что у обыкновенных людей они сошли бы за настоящие открытия.

Смотрите так же:  Корректирующий отчет в пфр стаж

Резюмируя наши положения, мы приходим к следующим выводам: в физиологическом отношении между нормальным состоянием гениального человека и патологическим – помешанного существует немало точек соприкосновения. Между гениальными людьми встречаются помешанные и между сумасшедшими – гении. Но было и есть множество гениальных людей, у которых нельзя отыскать ни малейших признаков умопомешательства, за исключением некоторых ненормальностей в сфере чувствительности.

Хотя мое исследование ограничивается скромными пределами психологических наблюдений, но я надеюсь, что оно может дать солидную экспериментальную точку отправления для критики артистических, литературных и, в некоторых случаях, даже научных произведений. Так, во-первых, оно заставит обратить внимание на чисто патологические признаки: излишнюю тщательность отделки, злоупотребление символами, эпиграфами и аксессуарами, преобладание одного какого-нибудь цвета и преувеличенную погоню за новизной. В литературе и ученых статьях такими же признаками служат претензии на остроумие, излишняя систематизация, стремление говорить о себе, склонность заменять логику эпиграммой, пристрастие к напыщенности в стихах, к созвучиям – в прозе и тоже погоня за оригинальностью. Кроме того, ненормальность этого тона выражается в манере писать библейским языком, короткими периодами с подчеркиваниями или частым употреблением известных слов. Признаюсь, замечая, как много субъектов из так называемых руководителей общественного мнения отличаются подобными недостатками и как часто юные писатели, берущиеся за разработку серьезных общественных вопросов, ограничиваются при этом одними лишь остротами, как будто заимствованными из дома умалишенных, и пишут коротенькими, отрывистыми фразами библейских изречений, я начинаю бояться за судьбу грядущих поколений.

И наоборот – аналогия, существующая, с одной стороны, между маттоидами и гениями в том отношении, что первым присущи все болезненные свойства последних, а с другой – сходство между здоровыми людьми и маттоидами, которые обыкновенно обладают столь же развитой проницательностью и практическим тактом, должно послужить для людей науки предостережением против излишнего увлечения новыми теориями, особенно расплодившимися теперь в абстрактных или не вполне сложившихся науках, каковы теология, медицина* и философия. Такого рода теории, относящиеся обыкновенно к наиболее интересующим публику вопросам, разрабатываются по большей части людьми, ничего в них не смыслящими, которые вместо серьезных рассуждений, основанных на тщательном и спокойном изучении фактов, наполняют свои сочинения громкими фразами, не идущими к делу примерами, парадоксами и несостоятельными, часто один другому противоречащими доводами, хотя и не лишенными иногда оригинальности. В таком роде пишут по преимуществу именно маттоиды (психопаты) – эти бессознательные шарлатаны, встречающиеся в литературном мире гораздо чаще, чем многие думают.

* Я забыл упомянуть в числе маттоидов приверженцев гомеопатии и вегетарианства; это своего рода сектанты в медицине, проповедующие массы нелепостей под прикрытием многих истин.

Но не одним ученым следует остерегаться подобных теорий; относительно их – и притом в гораздо большей степени – должны быть настороже и государственные люди не только потому, что эти мнимые реформаторы, вдохновляемые исключительно лишь психической болезнью и не встречающие серьезного отпора со стороны критики, могут оказывать известное влияние на окружающих, но еще и в силу того соображения, что всякие преследования, хотя бы и справедливые, раздражают, усиливают помешательство этих людей и превращают безвредный идеологический бред психопата или извращение чувств мономаньяка в активное помешательство, тем более опасное, что при сравнительно ясном уме, настойчивости и преувеличенном альтруизме психопатов, заставляющем их усердно заниматься общественными делами и лицами, стоящими во главе управления, они преимущественно перед всеми другими сумасшедшими склонны совершать политические убийства.*

Таким образом, мы убеждаемся, что психопаты имеют нечто общее не только с гениями, но, к сожалению, и с темным миром преступления; мы видим, кроме того, что настоящие помешанные отличаются иногда таким выдающимся умом и часто такой необыкновенной энергией, которая невольно заставляет приравнивать их, на время по крайней мере, к гениальным личностям, а в простом народе вызывает сначала изумление, а потом благоговение перед ними.

Подобные факты дают нам новую, надежную точку опоры в борьбе с юристами и судьями, которые, на основании одной только усиленной деятельности мозга, заключают о вменяемости для данного субъекта и о полном отсутствии у него психического расстройства. Вообще, благодаря новейшим исследованиям в области психиатрии, у нас является возможность уяснить себе таинственную сущность гения, его непоследовательность и ошибки, которых не сделал бы самый обыкновенный из простых смертных. Далее, нам становится понятным, каким образом помешанные и маттоиды*, одаренные лишь в слабой степени гениальностью, а то и совсем не имевшие ее (Пассананте, Лазаретти, Дробициус, Фурье, Фокс), могли оказывать громадное влияние на толпу и нередко даже вызывать политические движения; или каким образом люди, бывшие в одно и то же время и гениями, и помешанными (Магомет, Лютер, Савонарола, Шопенгауэр), нашли в себе силы преодолеть такие препятствия, которые ужаснули бы здравомыслящего человека, – на целые века задержать умственное развитие народов и сделаться основателями если не всех религий, то по крайней мере всех сект, появлявшихся в древнем и новом мире?

* См. главу X и приложения.

Установив такое близкое соотношение между гениальными людьми и помешанными, природа как бы хотела указать нам на нашу обязанность снисходительно относиться к величайшему из человеческих бедствий – сумасшествию и в то же время дать нам предостережение, чтобы мы не слишком увлекались блестящими призраками гениев, многие из которых не только не поднимаются в заоблачные сферы, но, подобно сверкающим метеорам, вспыхнув однажды, падают очень низко и тонут в массе заблуждений.